Тэа Тауэнтцин. «Любовь моя последняя»

– Исключено.

– Тогда мне больше нечего сказать.

– Итак, вы настаиваете на своем показании, данном в субботу после обеда?

Этта кивнула.

– Настаиваю. Я пришла в квартиру, когда госпожа Фройдберг была уже мертва. Она лежала не в прихожей, а там, где вы ее видели. Я ни к чему не прикасалась и сразу позвонила вам… Ничего другого сказать не могу.

Фрайтаг молчал с отсутствующим выражением лица. Через несколько секунд он поднялся.

– Пока все, госпожа Ахенваль… Нам нужны только отпечатки ваших пальцев.

– Отпечатки?

– И не только ваших… Всех. – Фрайтаг повернулся к Дундалеку. – Скажите людям в соседней комнате, что мы все сейчас поедем в отдел криминалистики уголовной полиции.

Этту вели по лабиринту коридоров, ей приходилось ждать то в одной комнате, то в другой, потом у нее сняли отпечатки пальцев. Фрайтаг попрощался с ней кивком головы и передал ее полицейским.

Она не знала, что происходит с Виктором, Романом и Рут. Только мельком услышала, как один полицейский говорил другому:

– Сначала Хинрих… И сразу к доктору Вуншману.

После того, как ей предложили вымыть руки, Этта подошла к раковине и вдруг расплакалась. По природе она никогда не была малодушной, но сейчас мужество покинуло ее.

Вдруг рядом с раковиной открылась дверь, которую Этта сразу не заметила... Медленно, без-

звучно, на маленькую щелочку…

Она затаила дыхание и увидела что-то черное.

Может, это пальто Рут?

Да, это была Рут. Она стояла там, за дверью, и горящими глазами смотрела на Этту.

– Что, Этта? – шепнула Рут. – Тебя арестовали?

– Не знаю. Мне еще ничего не сказали… – выдавила из себя Этта.