С настороженностью охотника Мелутис поочередно смотрит на того, кто уходит, и на того, кто остается, пытаясь уловить хотя бы взгляд — просто взгляд, который укрепил бы его в уверенности относительно их сообщничества.
Но они не глядят друг на друга.
Пропп уходит по коридору, пересекает перекресток, останавливается у лифтов. Он сгорает от желания обернуться. У него такое же напряженное лицо, как и у медика, который тоже запрещает себе повернуть к легионеру голову и стоит у стены, глядя в пол и прислушиваясь к уходящим из его жизни шагам.
Барран слышит, как двери лифта закрываются, и он уходит наверх.
Тогда он вдруг обращает к Мелутису оскаленное, как у хищного зверя, лицо, выражающее и горечь, и надежду, и непокорство одновременно, и под изумленным взглядом ничего не понимающего старшего инспектора теперь, когда все завершилось, уже он издает клич Проппа:
— Йеа-а-а!
И знаете что? Мелутис как в воду глядел. Спустя некоторое время они встретились и начали все снова. Только на этот раз сейф оказался полон, и у них получилось.
Париж, июнь 1967 г.
Перевод с французского Валерия Орлова.
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.
Строительство международного Центра развлечений грозит экологической катастрофой
Говорит со зрителями Ереванский ТЮЗ
Как участники боевых действий оказались непричастны к Победе