Повесть о Михаиле Светлове

А Елкин| опубликовано в номере №932, март 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

Пламя костра горело в его глазах, оно бушевало в его груди, придавало такую силу его голосу, словно он своей пылающей речью взрывал старый мир, звал нас заглянуть в будущее...

— Каким оно будет, это будущее! — спрашивали мы.

— Удивительным, — отвечала устами Митяя маленькая и неприметная книжечка, но все, о чем она говорила, было прекрасно.

Для многих из нас стихи, да и само понятие «книга» явились в ту ночь великим и сказочным откровением. Мы не могли уже это забыть...»

«Ольга Мифузорина» и непризнанный романист

Когда окружающие начинают называть тебя «поэтом», в мыслях всегда возвращаешься к началам. И он вспоминал о них обычно с нежным юмором: детство всегда стоит если не любви, то светлой грусти.

«Моя культурная жизнь началась с того дня, когда мой отец приволок в дом огромный мешок с разрозненными томами сочинений наших классиков. Все это добро вместе с мешком стоило рубль шестьдесят копеек.

Отец вовсе не собирался создавать публичную библиотеку. Дело в том, что моя мать славилась на весь Екатеринослав производством жареных семечек. Книги предназначались на кульки. Я добился условия — книги пойдут на кульки только после того, как я их прочту. И тогда я узнал, что Пушкин и Лермонтов погибли на дуэли. И еще меня поразило слово «секундант», я был убежден, что это часовщик, в совершенстве владеющий секундными стрелками-.

Тотчас же по прочтении всех книг я засел за собственный роман. Он был написан в два часа. Когда я его читал, моя сестра смотрела на меня с восхищением — приятно, когда в родной семье обнаруживается гений.

Но меня постигла страшная судьба — весь роман занял две с половиной страницы, написанных крупным почерком. Я и сейчас помню название этого романа — «Ольга Мифузорина». К счастью, героиня недолго мучалась — она умерла на третьей странице.

В то время я учился в высшем начальном училище...

Будучи уже автором одного романа, я решил испытать себя в области поэзии. Стихотворение в двадцать строк заняло двадцать минут. Начиналось оно весьма свежей строкой: «Войско храбро наступает...»

Я посвятил Колю Коробкова (товарища по школе. — А. Е.) в свои творческие успехи. Он молча выслушал.

Дело происходило вечером, на следующее утро он мне принес стихотворение размером до двухсот строк. Он, очевидно, решил, что в десять раз больше, значит, в десять раз лучше.

И тут между нами началось соревнование — кто напечатается первым! Мы шатались по редакциям, и ленточку финиша первым разорвал Коля Коробков. Его напечатали в общегородской ученической газете.

Будучи совершенным невеждой в деле, которому я впоследствии посвятил всю остальную жизнь, я и тогда понимал, что стихи прескверные. Тогда я еще не мог знать, что очень нужная тема иногда тащит за собой очень плохой текст.

...Я оставался непризнанным... Все же в 1917 году в газете «Голос солдата» было напечатано мое первое стихотворение...»

Страница автобиографии

«Учился на рабфаке, затем на литературном факультете Первого Московского государственного университета, в Высшем литературно-художественном институте имени В. Я. Брюсова. Здесь крепко подружился с Багрицким...

В том же 1919 году я впервые в жизни вступил в должность — был назначен заведующим отделом печати Днепропетровского (тогда Екатеринославского) губкома КСМУ. Мы решили издавать комсомольский журнал «Юный пролетарий». Но журнал печатается на бумаге, а бумаги не было. С трудом достали конвертную. На ней шрифт был еле различим. Среди типографских работников в то время было много меньшевиков. Они всячески саботировали каше начинание, но все-таки несколько номеров журнала вышло — это был первый на Украине комсомольский журнал.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены