Повесть о Михаиле Светлове

А Елкин| опубликовано в номере №932, март 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

— Тогда все прекрасно. Приходите завтра ко мне. Пойдем вместе на мой вечер в Политехнический...

На этом вечере Маяковский читал наизусть «Гренаду». Оказалось, что читал он ее и в Харькове.

— Говорят, — сказал он с эстрады, — будто я не признаю никаких других поэтов, кроме себя. Че-пу-ха! Хотите, я прочту вам «Гренаду» Михаила Светлова?

Зал аплодирует.

«И наизусть, ни разу не сбившись, поэт с какой-то бережностью и нежностью прочитал это великолепное стихотворение, раскрывшееся мне в тот вечер во всей своей поэтической мощи».

Это рассказ человека, бывшего на вечере, впоследствии фронтового товарища Светлова...

Такое не забывается, и много раз в трудные минуты он вспоминал комнату Бориса Ковынева, дождь за окном и рокочущий голос в телефонной трубке.

Пройдут долгие годы. Не станет Маяковского. Когда к его 70-летию попросят Светлова написать в «Литературную газету», родятся строки, проникнутые светлой грустью:

«Что такое большой художник! Это человек, у которого потолок выше неба.

Природа создала Маяковскому лучшую мебель на свете — звездную люстру, высокие горы, меняющиеся облака, грузинскую бурную речку.

Гору нельзя разменять на холмы, а бурную речку — разливать по бутылкам.

Маяковский — это самая обширная на свете комната, у которой нет стен. Мне скажут: но ведь человек не может жить без стен — они предохраняют, на них висят портреты великих, фотографии погибших друзей и родных.

Значит: да здравствуют стены, которые нас не отделяют от мира. Стены, загораживающие мир, — это уже тюрьма.

Маяковский для меня — стена, соединяющая со всем миром...

Единственное, что у меня дома висит на стене, — портрет Маяковского. И поэтому мне кажется, что у моей комнаты нет стен...»

Сорок минут плюс жизнь

В дверь постучали, и на пороге возник взлохмаченный Семен Тимошенко. Давний друг, неутомимый бродяга и талантливый режиссер, он без проволочек приступил к делу:

— Вот что... Я обалдел, и мне некогда. Миша! Я делаю картину «Три товарища». И к ней нужна песня, в которой были бы Каховка и девушка. Я устал с дороги, посплю у тебя, а когда ты напишешь, разбуди...

Все это он выпалил, пока пересек комнату. Добрался до дивана и мгновенно заснул.

Рассказывая эту историю, Светлов добавил:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены