Дима разочарованно закрыл чемодан, поставил его на место и выскочил из купе. Он взглянул на часы: Старообрядцев держал актеров вот уже двадцать две минуты. Скоро они, наверно, разойдутся.

Вот и последнее обиталище, которое делили актер Кряжин и главный оператор. Здесь царил полный беспорядок: недопитая бутылка «Хенесси» на столе, нарезанный лимон на пластиковой тарелке, незастеленные постели, наверху и внизу.

Не теряя времени, он открыл багажное отделение под полкой. Там лежали щегольской чемодан на колесиках и объемистая спортивная сумка. Скорее всего, чемодан – Старообрядцева, а сумка – Кряжина, очень уж его имиджу соответствует.

Дима вытащил сумку, поставил ее на полку и открыл молнию. Да, он не ошибся. Сверху валялась рубашка, в которой актер щеголял вчера. И вообще, создавалось впечатление, что вещи, смятые и жеваные, брошены в сумку в последнюю минуту. Уже ни на что не надеясь, Полуянов запустил туда руку, поискал вслепую, и вдруг… Пальцы наткнулись на что-то длинное и острое. Он лихорадочно начал выкидывать вещи, лежавшие сверху, и между скомканными рубашками увидел нож, очень похожий на тот, которым убили Прокопенко, и который теперь покоился в багаже самого Полуянова. Рядом с ножом лежали матерчатые садовые перчатки.

И тут звякнул мобильник. Дима чертыхнулся и взглянул на дисплей: сообщение от Старобрядцева, всего пара слов: «Они идут».

«Подлец, Аркадий Петрович, не смог задержать их на пару лишних минут!» И он стал лихорадочно кидать вещи Кряжина обратно в сумку.

В коридоре послышался чей-то разговор. Два мужских голоса раздавались совсем рядом. В одном из говоривших Полуянов расслышал интонации Кряжина, в другом – Старообрядцева.

И в этот момент кто-то дернул дверь. Она не поддалась: Дима заперся изнутри. Тогда в дверь громко застучали. Полуянов положил сумку на место, опустил полку, плеснул в стакан коньяк и, взяв его в левую руку, открыл купе. На пороге возник Кряжин собственной персоной, за ним – Старообрядцев. Выглядел Аркадий Петрович виновато. Он развел за спиною актера руками: мол, не смог его удержать.

А на лице актера были написаны раздражение и гнев.

– Это еще что такое? – голос Кряжина звучал весьма агрессивно. – Какого… ты здесь делаешь?!

У Димы уже была наготове беспечная фраза:

«Да вот, зашел к вам коньячком разжиться», но неожиданно для себя он выкрикнул:

– Что я делаю?! Ты лучше скажи: что в твоей сумке делает нож?!

Удивление Николы было вполне естественным, хотя не стоило забывать, что он – актер.

– Черт! Ты че, в мои вещи лазил?

– Да, лазил! – не менее резко ответил Дима. – И нашел там нож – точь-в-точь такой, каким убили и Прокопенко, и Волочковскую.

– Пошел ты! – буркнул Кряжин, резко поднял полку и начал вытаскивать из-под нее свой багаж. – Сам же его, наверное, и подложил. Провокатор! – Он заглянул в сумку, увидел нож и перчатки и, недоуменно глядя на Диму, пробормотал: – Фигня какая…

– Не смей трогать нож! – строго проговорил Дима

– Да? – артист выпятил челюсть. – А то что будет?

Назревала драка. Старообрядцев, стоявший сзади, похлопал Кряжина по плечу.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• …
• 18
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.