Власть вещей, или Повесть о ненайденных идеалах

Альберт Лиханов| опубликовано в номере №1339, март 1983
  • В закладки
  • Вставить в блог

 

В былые времена мы уповали на истины, что-де материальное благополучие автоматически повлечет за собой моральное совершенство личности, дай, мол, только хорошенько одеться да обуться, обеспечь отдельными квартирами да машинами, ну, еще неплохо бы поголовное высшее образование – и на тебе, воцарится повсюду любовь и дружество на почве благоденствия.

По жизни все выходит сложнее, путанее.

Разобраться в путаном как будто несложно, укажи только на истинность подлинных ценностей, но вот мешает общее мнение.

Общее мнение далеко, конечно, не общее и уж, конечно, не общественное мнение, но сила, власть у него громадные. Общее мнение – это как раз у той, второй, плохо организуемой части разомкнутого пространства, окружающего мира, который вроде бы всюду, а вроде бы и нигде.

Так вот, материальное благополучие ненадолго пребывает в своей массе в стабильно удовлетворенном состоянии. Имеющему квартиру хочется хорошо устроить ее – и это естественно. Затем, быть может, ему хочется устроить ее по последнему писку моды сверхсовременной мебелью – что ж, и в этом нет ничего дурного, если это в возможностях человека. Материальных, разумеется.

Но если возможности ограничены, а своего хочется, хоть умри?

На этом-то пределе, на этой грани желаний и возможностей и рождается много смертных грехов, драм и даже катастроф. Но главное, рождаются зависть, злоба, ненависть.

Следует оговориться: речь идет о нормальных, честных людях. Спекулянтов и ворье рано или поздно ждет подходящая статья Уголовного кодекса, и, надо заметить, желание и возможности, честность и беззаконие чаще всего идут в параллель. Соответствует желание возможностям – честность и закон живут в ладу. Не совпадают, рухнуло равновесие – знай, что равновесие между законом и человеческой порядочностью тоже нарушено.

Человек, точно поезд, летит под откос.

 

3

Все это – из разряда простых истин, доступных пониманию не только любого взрослого, но и ребенка.

Не такое сложное дело пояснить своему чаду, что вовсе не смысл жизни – двадцать лет копить на «Волгу». Можно просто обойтись без нее. А соседу, если он заработал деньги на эту машину честно, можно совершенно спокойно и вежливо кланяться при встрече. Как соседу – ни больше ни меньше. А не как соседу, заработавшему право на уважение. Никакая вещь, даже самая ценная, еще не повод для особого уважения ее хозяина. Людей, слава богу, на Руси всегда уважали не за их имущество, а за их ум и умение.

Если же сосед украл деньги, на которые купил машину, – что ж, мораль нашей жизни не просит, а требует и призывает поставить его на место самым законным путем в прямом и переносном смысле слова.

Не завидуй честно заработанному. Борись с воровством как подлинный гражданин своего Отечества. Две эти истины настолько бесспорны, просты и очевидны, что просто диву даешься, когда встречаешь путаницу: иные без зазрения совести завидуют честно заработанному, а жуликов, вместо того чтобы с ними воевать, просят еще и достать что-нибудь этакое дефицитненькое, где-то в глубинах души отыскивая для вора лестные эмоции: умеет человек жить, ах, уме-е-ет!

Кстати говоря, жулье, хоть мы и уговорились рассуждать не о нем, часто очень поворотливо, изощренно, страх дает ему высшее образование по части сообразительности, и оно ухитряется так устроиться среди своего окружения, причем не только бесчестного – мелкими услугами, помощью, вниманием, что претензии к нему утрачиваются, стираются, исчезают. Жулье как бы обретает черты вкрадчивого сервиса – запчасти дефицитные, кофточку, вкусную еду достанет, – и, покупая втридорога, ему еще трижды «спасибо» скажут да и поклонятся.

Так что приспобляемость жулика поразительна, и, к сожалению, довольно часто он вызывает среди людей, знающих его, куда меньше зависти – все же рискует! – и беспокойства, чем крупный инженер, ученый, специалист, который купил машину не таясь, открыто и держит ее во дворе большого дома.

Игорь в своем письме ни слова не сказал о соседе, который купил «Волгу». Кто он, что он, похоже, вовсе не интересует паренька. А ведь зря. Существенная, даже решающая подробность. Ведь если, предположим, купил сосед машину на честные деньги, про Игоря это дурно говорит. Получается, что человеку, начинающему жить, просто завидно. Вычислил: двадцать пять лет ждать придется. А может, сосед двадцать пять лет и ждал. Или сделал что-то такое в жизни, за что ему такие деньги по закону должны в руки попасть. По праву.

Игорь, судя по всему, начинающий рабочий. И не так-то плохо начинающий, судя по заработку. Все, как говорится, впереди. Профессионализм, учеба и – что ж! – достижения в работе – этой самой или, может другой. Глядишь, станет зарабатывать так, что соберет и на машину. И будет эта его машина не просто благо, не только имущество, но прежде всего эквивалент хорошей, сложной, важной работы, эквивалент ума и физических затрат, которые он отдает обществу, а общество ему за это, пожалуйста, машину.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Сиренида

Фантастическая сказка