Женщина с вязальными спицами

Владислав Бахревский| опубликовано в номере №1339, март 1983
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

1

Ксюша – сорокалетняя уставшая женщина – впервые за всю свою жизнь была красивой.

«Ошалели они, что ли?» – застигнутая очередным поглядом, розовела Ксюша, подбирая под себя ноги, если ехала в автобусе, вбирая голову в плечи, если шла по улице.

Она привыкла почитать себя за двужильного мужика, привыкла везти, тянуть, волочить, и нежданная красота сломала в ней ее соломинку. Ксюша была из племени вечно тонущих, которые, утопая, утонуть, однако, не могут. Но без соломинки своей, теряя в себе тяглового мужика, Ксюша стала совершенно беззащитной.

Она и по улице-то теперь не знала, как пройти. Женщина под взглядами все равно, что нагая. Не умела Ксюша себя дарить и собою награждать. Ничего не умела из того, что красавицы знают и умеют уже в те поры, когда начинают морщить кофту первородные дождевички.

– Поздно, – говорила она про себя, но для глядельцев. И уговаривала их: – Пройдет это скоро...

Руки у нее мелко дрожали, но кто же будет смотреть женщине на руки, когда лицо ее – озарение и щемящая боль. По кому боль, отчего – неизвестно, по самой, видно, жизни. Но чужая горькая тайна – тоже манок. Еще какой! Петушки на такой манок, как рябчики, бегут.

А тут еще улыбка Ксюшина. Сама судьба назначила ей улыбаться людям. Улыбка ее была похожа на приоткрытую дверь ярко освещенного, но неведомого помещения. Ксюша словно бы ждала вопроса к себе и даже приказания, чтобы тотчас кинуться исполнять, а если все-таки исполнять ничего не надо, если за вопросами стояло одно только сочувствие, Ксюшино лицо вспыхивало такой радостью, что чуткий человек впадал в беспокойство: чужая баба, а лицо родное.

Ксюша работала в НИИ, на должности научного сотрудника. Младшего, разумеется. Однако работа ее не имела точного наименования, хотя человеком она была полезным. Что-то все доставала. И готова была прийти на помощь каждому, кто к ней обращался, а то и просить ее не надо было, она все знала о всех и являлась в нужную минуту, как азиатский джинн.

У Ксюши был муж, а от мужа дочь Мерлена четырнадцати лет.

О детях говорят – плод любви. Мерлена была плодом студенческой вечеринки. Девочки пригласили мальчиков. Мальчики остались ночевать... Парень, доставшийся Ксюше, оказался человеком порядочным. Узнал, что по его вине страдают, принес паспорт. Был он худосочный, нездоровый. А что было делать? Да и пора было Ксюше в ее двадцать пять не столько уже о дипломе, сколько о замужестве думать. Вот и расписались. Мерлена, хоть и родилась красавицей, да пошла не в двужильную мать, а в отца, с пеленок болела: сепсис, хвори, положенные детям и неположенные. Муж главою семьи и двух лет не был. Получил диплом и вместе с дипломом – первую группу. Так и потянулись годы. Ксюша, научившись быть добытчицей для других, освоилась и себя уже не забывала. Устроила мужа в больницу, к профессорам нашла ход. Сделали операцию. Муж выжил, отправили его на полгода в санаторий. И то гора с плеч.

Теперь Ксюша доставала путевку для Мерлены. Лучше много маленьких болезней, чем одна серьезная. Болезнь сокрушала у девочки костную ткань. Однажды, споткнувшись дома о ковер, она упала и получила сложный перелом тазовой кости.

Путевку Мерлене, видимо, дали бы и без особых хлопот, но, во-первых, неизвестно, куда и в какого ранга санаторий, а, во-вторых, пришлось бы ждать этой путевки неопределенно долго. Ксюша подняла весь город на ноги.

Нет, она не ломилась в общественные организации, не потрясала врачебными заключениями, не посылала писем по самым высоким адресам. Она шла к цели своей окольной, но верной, по ее разумению, тропкой.

Схема ее действий была, как в телевизоре, смотря какого изображения хочешь достигнуть – черно-белого или цветного. Она, не утерявшая к самой себе иронии, самой же себе иной раз и признавалась: «Живу на полупроводниках». Сцепляя один датчик с другим, Ксюша добивалась и невозможных результатов. Но бывало и так: выходил из строя один какой-то малозначимый элемент, а не срабатывала вся кропотливо сплетенная цепь.

В такой вот несчастный день она пришла домой и повалилась на тахту, скинув туфли, но в плаще.

Ей мерещилась пустыня, хотя она понятия не имела, что это такое, и некий коричневый корешок.

Корешок усыхал под палящими лучами солнца, а на небе хоть бы облачко.

Щелкнул замок. Грохоча костылями, пришла дочь. Она брала уроки языка. Двумя этажами ниже.

– Ты что это? – спросила Мерлена, заглянув в комнату. – В плаще? На новую тахту?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте о судьбе супруги князя Дмитрия Донского Евдокии, о жизни и творчестве Василия Шукшина, об удивительной  «мистификации против казнокрадства», случившейся в нашей истории, о знаменательном полете Дмитрия Менделеева на воздушном шаре, о героическом подвиге сестры милосердия Риммы Ивановой, совершенном в сентябре 1915 года, новый роман Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Что у тебя на душе

Райком комсомола и атеистическое воспитание