наши тени над войною оживают...

Как замечательно нам жилось в старом доме, не отягченном, добром, просторном, звонком, с огромными окнами, с говорящей сковородой радио, с пятнистым накатом разбавленной синьки на стенах, с черным подполом в маленькой комнате, со свежей ноленницей колотых дров в сенях под запором длинного крюка, – жилось ясновидно, и тужилось, и горевалось в сохранности надежды; по миру-то катилась страшная война, и радости в нем были захлебывающиеся, и плачи сдавленные.

А на мне отцовская ушанка, на плечах зеленые погоны.

В полночь,

когда спят глухие двери, освещает мир огарок свечки,

наши тени, наши тени выплывают.

И сестра танцует, как старушка:

валенки, платок, в зубах сухарик.

В полночь,

когда спят глухие двери,

тень ее,

как гаснущее пламя,

близкое дыхание качает...

Через снега окликается дом голосами, вихрится листьями на крыше. Зажился он на земле, не с налету поставленный, окруженный каменными завалинками, в нутре своем стоящий не на твердом башмаке фундамента, а на голой стопе. Паркет выпухал по живому оконному краю, коробился, и дух земли всходил, как пар, особенно по весне. Дров на зиму уходила прорва. Печи остывали за ночь. Лед тек по стеклам. Мыши не обживали его, потому что не было им пространства под полом. А как зато обогрето дышалось на его груди, красиво вспоминать.

И не знает нынешний хозяин,

что приходим мы туда резвиться,

разгребая сумрак осторожно,

в полночь,

когда спят глухие двери.

наши тени, наши тени оживают.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.