Тэа Тауэнтцин. «Любовь моя последняя»

Тэа Тауэнтцин| опубликовано в номере №1738, август 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Все, что вам угодно.

– Вы арестованы, Рут Хинрих, – спокойно проговорил Фрайтаг.

В ответ она лишь пожала плечами и упрямо повторила:

– Роман невиновен. Он не убивал Гвидо Ахенваля. Он и не мог этого сделать.

– Почему же?

– Потому что он всю ночь был в своей комнате, наверху, в пансионе. Его комната – рядом с моей, и я слышала его.

Роман стоял, прислонившись к двери кухни, и смотрел в сторону Рут.

– Ты вовсе ничего не слышала, Рут. Ты приняла снотворное и сразу уснула… Даже не слышала, как я звонил Этте и просил ее уйти в отель.

– Конечно, я…

– Да что там, – сердито отмахнулся Роман. – Ты вообще проснулась только тогда, когда к нам потом поднялась Этта… Чего ты, собственно, добиваешься?

– Чего я хочу? – Рут сделала шаг в его направлении, глядя на него своими большими пылающими глазами. – Чтобы ты не рисковал из-за Этты головой. Ты – дурак… Роман глубоко задышал.

– Я бы хотел, чтобы ты поняла, куда тебя затянуло, Рут.

– Закончим дебаты, – прервал их Фрайтаг. – Я хочу услышать от вас, что было после звонка.

– После какого звонка?

– После того, как вы позвонили Этте Ахенваль и посоветовали ей уйти в отель. Что вы предприняли потом?

– Я пошел в свою комнату, встал у окна и начал ждать. Я хотел убедиться, что Этта последовала моему совету. Я очень беспокоился.

– Беспокоились, – деловито повторил Фрайтаг. – Почему? Вы знали о плане Ахенваля заказать убийство своей жены?

При этих словах Этта вздрогнула и почувствовала резкую боль в голове. Виктор успокаивающе положил руку на ее плечо.

– О плане я ничего не знал, – продолжал Роман. – Но что-то предчувствовал, подозревал… В тот вечер все сошлось.

– Что все?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Вильям Бруй

Человек против абстракции

Слава Цукерман и его «Жидкое небо»

Американский успех советского режиссера

Захар Прилепин

«Россия держится на слове»