Встревоженной, стыдливо прятавшей лицо Надежде я задал тот же вопрос, что и хозяину дома. Она ответила решительно, с вызовом, брошенным скорее ему, чем нам:
– Два.
Привалов по привычке присвистнул:
– Так один или два?
– Два, – повторила Надежда. – Он спал и не слышал. Два раза стучали. – И вдруг добавила: – По-разному стучали.
Вот в чем заключалась догадка Привалова: после того, как дочь ушла к Петрушину, отец мог прийти сюда, даже если первоначально не собирался. Что это случилось вчера вечером – прокурор не мог знать, спросил наугад. И оказалось, не ошибся. Но если верить Надежде, приходил еще кто-то. Она наверняка не против, чтобы на Елышева тоже падало подозрение. И второй стук сама относит и хочет, чтобы мы отнесли на его счет. А может быть, он и впрямь приходил?
– Значит, ты его не видел? – Привалов вернулся к хозяину.
– Зачем оно мне, товарищ прокурор, даже если он живой?
– Сегодня я просто хотел взглянуть на твое житье-бытье, – сказал Привалов. – Пока что даю тебе время подумать как следует. Тебе есть о чем подумать.
– Так ведь я все уже сказал, – испугавшись, запротестовал Петрушин.
Привалов не удостоил ни Петрушина, ни Надежду даже прощального кивка.
Пока мы шли к машине, я думал о прокуроре. Вспомнилось вдруг, что он много раз был чемпионом области по стрельбе, а в юности – заядлым мотогонщиком. Оттого и казался он мне всегда человеком без нервов, пока не укусила его за руку пусть и нестрашная экзема, но возникшая, как принято говорить немедицинским языком, на нервной почве. Человеком без нервов он мне перестал казаться, но я по-прежнему считал его всегда готовым пойти на риск.
В дороге мы молчали. Для меня это выглядело похвалой: значит, Привалов считает, что я все понимаю, что нет необходимости пояснять мне выводы, какие сделал профессионал.
– Доктор, дорогой, – сказал Привалов, когда машина остановилась перед воротами больницы, чтобы высадить меня, – продолжайте свои исследования. Всех участников трагедии вы уже знаете. Прямо или косвенно. Завтра утром у меня будет какой-то отчет о пребывании Сличко в Новоднепровске. Может, день за днем, а может, почти пустой, с информацией, равной нулю. Так что я вас жду. Но и вы ждите.
– Кого я должен ждать?
– Гостей.
– Гостей? – удивился и впервые за сегодняшний день испугался я.
– Вы уже в этом деле по уши. – Привалов не спрятал своей лукавой усмешки. – Так что не отступайте. До завтра, доктор. И не забудьте повидать Чергинца. У него сегодня последняя ночная смена. Какая-то информация у него должна быть.
– Хорошо, – пообещал я.
Мне вдруг показалось, что Привалов уже знает конечный итог расследования, хотя, возможно, некоторые промежуточные звенья – и, видимо, очень важные – еще не найдены. Потому он и рассчитывает по-прежнему на нас с Чергиниом.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.