Павел Иванович бесшумно опустился на старый венский стул. Полуодетый, костляво-корявый, он и сам был похож на этот стул.
– Ты Сличко видел?
– Кого, кого? – переспросил Петрушин.
– Не играй со мной!
– Где ж его увижу? Когда час придет мой, на том свете. А как на этом-то его увижу? Мертвого и во сне как увидишь, – худо. Да и зачем мне его во сне видеть?
– Понятно. – Привалов подавил усмешку, и я сперва не понял, поверил ли он, но следующий вопрос прокурора все прояснил: – А ты в воскресение людей веришь? Воскресшим он не приходил к тебе?
– Нет-нет! – Петрушин даже сложил ладони, прижал руки к груди.
– А ты припомни. Вчера вечером, например? Не могла ж молодая жена отбить тебе память до такой степени, что ты не помнишь, кого видел вчера вечером?
– Вчера? Вечером? – Хитрые глаза забегали в поисках спасительного решения. – Так я не знаю. Кто-то стучал. Вот как вы. Только зачем открывать – вдруг какой покуситель?
Последнее слово подстегнуло меня: мог ведь он считать своим соперником Елышева, мог бояться его? И я позволил себе вопрос:
– Скажите, стучали однажды? Кто-то приходил один раз или потом вернулся?
– Один, – быстро ответил Петрушин. – Один. Я ж помню.
Обученный прокурором, я готов был сделать вывод о том, что он врет, по скорости ответа. Но, вероятно, в данном случае человек и правду мог сказать сразу: обдумывать ему ничего не надо, знает же он, один раз стучали или два. Интересно вот, кто это был? Сличко или, быть может, мой новый знакомый из Красных казарм?
– Ты так и не отозвался? – спросил Привалов.
– А то как же? Отозвался – так и открыть надо.
– Понятно.
– Ну, товарищ прокурор, зачем мне темнить?
– Я и не говорю, что ты темнишь. Ты просто врешь. Сейчас я позову твою молодуху, и доктор задаст ей один вопрос. Не мог разве кто-нибудь к ней заглянуть, узнать, как устроилась в новом жилье?
И снова удивил меня Привалов тем, что угадал ход моих рассуждений. Он шагнул к двери, постучал, крикнул:
– Выйдите сюда! Да поживее, пожалуйста!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.