— Инфаркт.
— Который вы Род учитесь?
— Третий... В общем, третий год на первом курсе.
— А имя у вас есть?
— Доминика. Но все зовут меня Ватерлоо.
— Почему? — поднимает на девушку глаза Барран.
— Потому что моя фамилия Аустерлиц.
— А-а, — понимающе кивает Барран. Поверх увеличивающего зеркала, которое деформирует его собственное лицо, он рассматривает девушку. Судя по ее виду, она оттаяла. У нее на лице свежая, чарующая улыбка.
— Это из-за экзаменов... Я, наверное, глупая... И потом, я всегда паникую...
Улыбка сходит с ее лица.
Барран выключает электробритву и протягивает к девушке руку.
— Подите сюда, Ватерлоо.
С боязливым выражением лица, обрамленного длинными белокурыми прядями, она подходит и, держа руки вдоль бедер, останавливается перед ним. Он усаживает ее и мягко спрашивает:
— Вы .поможете мне?
Ватерлоо молчит. Барран начинает объяснять:
— Имя Изабелла Моро, ее работа в СИНТЕКО, адрес, который она мне дала... Все было липой! Она предусмотрела все, чтобы я не смог напасть на ее след. Кроме одного! Она проходила медосмотр! У нее была форменная одежда компании и медицинская карточка, как у всех служащих!.. И у меня есть свидетель: вы!
Ватерлоо медленно качает головой. В ее глазах вновь появляется страх:
— Как я, по-вашему, вспомню эту женщину? Их прошли десятки!
— Ее карточка — вот что напомнит ее вам! Вы ставили ее в картотеку, значит, знаете, где ее найти? Так вот, она мне нужна!
Девушка вскакивает:
В 4-м номере читайте о женщине незаурядной и неоднозначной – Софье Алексеевне Романовой, о великом Николае Копернике, о жизни творчестве талантливого советского архитектора Каро Алабяна, о знаменитом режиссере о Френсисе Форде Копполе, продолжение иронического детектива Ольги Степновой «Вселенский стриптиз» и многое другое.
Говорит со зрителями Ереванский ТЮЗ
Жизнь на Шпицбергене
Сергей Овчаров - «исконно русский» режиссер