Прощай, друг!

— Гляди, фараон. Если я положу сюда пять больших монет и кофе не перельется через край, ты будешь искать того, кто дал твоему Баррану комбинацию?

Мелутис, не выказывая удивления, склоняется над столом, чтобы удостовериться, что стаканчик легионера наполнен до краев. Он поднимает на Проппа ничего не выражающий взгляд:

— А если ты проиграешь?

Ответа нет. Инспектор выпрямляется, задумчиво глядя на легионера.

— Вот что: если ты проиграешь, то дашь мне информацию... Правдивую! Ты скажешь мне, почему ты бросился бежать там, в Орли, когда никто не собирался тебя ловить.

— Проиграю? — насмешливо говорит Пропп.

И протягивает руку над столом, ладонью вверх.

Мелутис, порывшись в ящике стола, достает оттуда столбик пятифранковых монет, который отобрали у легионера, и кладет ему на ладонь. Пропп разворачивает фольгу, раскладывает монеты в ряд на столе у стакана. Без лишних слов, опустив голову, чтобы глаза были на уровне края стаканчика, он начинает свою игру.

Первая монета: уровень поднимается, кофе не выливается.

Вторая монета: кофе не выливается.

Третья: не выливается.

Оба склонились над столом, каждый со своей стороны, и неотрывно смотрят на бумажный стаканчик. Купол черной жидкости, неправдоподобно выпуклый, возвышается над его краями. В тишине правая рука легионера берет четвертую монету, опускает ее в кофе, не давая попасть туда воздуху. Из стаканчика не вытекает ни капли.

В этот момент в кабинет входят Муратти и другой дежурный инспектор. Уткнувшись подбородком в скрещенные на столе ладони, Мелутис делает им знак не шевелиться. Пропп лениво оборачивается.

— Последняя, фараон, — негромко говорит он. Затаив дыхание, он осторожно окунает монету

в жидкость, чуть приподнимает ее и отпускает.

И кофе проливается.

Двое мужчин, склоненные над столом, какое-то время остаются недвижимыми, задерживая дыхание, словно время для них остановилось.

Мелутис первым откидывается на спинку стула. Он сохраняет серьезность. Если он и доволен, то по нему этого не скажешь. Все, что он хочет теперь, — это получить свою информацию.

Пропп же изумленно, словно не веря своим глазам, смотрит на растекшуюся по столу черную жидкость. Мелутис требовательно спрашивает:

— Итак, если ты не знаешь Баррана, то почему же ты так резво удирал там, в Орли? Почему?.. Какую ты за собой чувствовал вину?