Я никогда не считал себя красавцем и, в общем, довольно сдержанно отношусь к собственной внешности, но то, что увидел, превзошло все мои ожидания. Можно подумать, что за одну ночь я прошел месячный курс голодания. Из зеркала таращился тощий субъект с ввалившимися щеками, распухшими, потрескавшимися губами и туго обтянутыми кожей скулами, из которых кустиками торчала рыжая с красноватым оттенком щетина. А чего стоили уши – таким ушам позавидовал бы матерый африканский слонище. Жалкий портрет грабителя-самозванца довершали спутанные, торчащие во все стороны волосы цвета лежалой соломы.

Ошеломленный увиденным, я вернул зеркало в исходное положение и, избегая думать о зрелище, свидетелем которого только что стал, попробовал трезво определить, насколько далеко зашли последствия болезни.

В мою пользу была температура: тридцать семь и четыре. Голова тоже как будто работала ясно. Зрение в норме.

Откинув одеяло, я поднялся с дивана. Голова слегка закружилась, и, чтобы не потерять ориентировки, я сосредоточил взгляд на фотографии покойного хозяина дома. Она была просунута между стеклянными задвижками книжной полки. Сергей Кузнецов смотрел в пространство с безмятежной улыбкой человека, не подозревающего о грядущих несчастьях. Хотел бы я знать, каким виделся ему мир, что в нем радует и что огорчает, когда смотришь такими вот глазами?

Мои философские размышления прервало донесшееся из кухни шипение. Через край кастрюльки бежала пена. Я отключил газ, умылся, оделся и вышел на улицу.

Погода была пасмурной. Не то чтобы тучи или туман, видимость как раз отличная, но во всю ширь неба простиралась сплошная серебристая пелена, а вместо солнца над головой висел матовый плафон, внутри которого светила стосвечовая лампа. Не знаю, в чем тут секрет, но все вокруг, даже листья на деревьях, стало в этом освещении необычайно контрастным, выпуклым, а видневшиеся со двора кипарисы отдавали густой, переходящей в черное синевой.

Я запер дверь, сунул ключ под коврик и вышел на улицу.

Многоэтажное здание «Лотоса» снизу доверху было увешано флагами всех цветов и оттенков. Со дня на день в городе ожидалось открытие Международного фестиваля песни, и за неделю улицы начали украшать праздничными транспарантами, флагами, гирляндами. Дошла, стало быть, очередь и до «Лотоса»...

Я полез в задний карман. Выгреб оттуда горсть мелочи. Вместе с монетами в ладони оказался клочок бумажки – адрес моей собственной квартиры. Я разорвал его и выбросил в урну. Теперь при мне не оставалось ничего лишнего.

2

Тофику Шахмамедову, к свиданию с которым я готовился со вчерашнего дня, надо было звонить ровно в два. В запасе имелось немного времени. Я присел за свободный столик на открытой террасе кафе и заказал бутылку фанты.

Причина, заставившая меня искать встречи с Шахмамедовым, крылась в его редком имени. Впервые оно встретилось среди множества других имен и фамилий при чтении материалов дела и уже тогда запало в память.

Девятнадцатилетний таксист Шахмамедов, друг покойного, проходил свидетелем по делу. Но свидетелем не совсем обычным – он попадал в круг подозреваемых, поскольку ни на 15, ни на 17 сентября твердого алиби у него не было. Пятнадцатого Шахмамедов работал во второй смене и разъезжал на своем таксомоторе по всему городу, оставаясь фактически бесконтрольным, а семнадцатого взял отгул и, с его слов, с утра до вечера сидел дома и клеил обои. Мать Тофика находилась в отъезде, соседи в квартиру не заглядывали, подтвердить показания было некому. Разумеется, никто не собирался взваливать на Шахмамедова обязанность доказывать свое алиби – закон есть закон, и этим занимались мои товарищи, входившие, как и я, в группу по расследованию ограбления. Занимались, между прочим, основательно. Тем не менее, побывав вчера утром на «сходняке» – так называют здесь неофициально существующий толкучий рынок, – я насторожился, услышав знакомое имя.

О «сходняке», куда меня привела все та же мысль о ковбойской экипировке погибшего, стоит рассказать поподробней.

В районе морского порта, рядом с комиссионным магазином, есть сквер. Обычный городской сквер с аккуратными газонами и фонтаном в центре расходящихся лучами аллей. С самого утра по асфальтированным дорожкам сквера с независимым, скучающим видом прогуливаются одетые по последнему крику моды молодые люди. Попав сюда и ни о чем не подозревая, вы наслаждаетесь журчанием воды в фонтане, любуетесь золотыми рыбками, идете в глубь тенистой аллеи, и тут до вашего слуха доносится едва различимый конспиративный шепот. Вы недоумеваете: откуда? Шепот повторяется, теперь можно разобрать слова: «Штаны не нужны?» К вам обращается стоящий поодаль парень в вылинявших добела штанах, майке, украшенной эмблемой Коннектикутского университета, или девушка в прозрачном платье, сквозь которое можно увидеть пупырышки на ее коже. Парень предлагает джинсы, пиджак, рубашку: девушка – косметику, «жвак», фирменные кульки и сигареты. Представители обоего пола делают это с одинаково безразличным, отсутствующим выражением на лицах и, лишь убедившись, что вы «настоящий клиент», меняются прямо на глазах: начинают суетиться, на все лады расхваливают «товар», настойчиво зазывают отойти в сторонку, боясь, что «засекут» и «будет шум».

Ни покупать, ни продавать я, понятно, не собирался. Посещение «толчка» входило в рамки общего плана оперативно-розыскных действий. Мы надеялись отыскать здесь знакомых Кузнецова. Не тех знакомых, с кем он общался по работе, а тех «невидимок», кого совсем не знали, к кому, собственно, и адресовали вчерашнее объявление в газете.

Сложность заключалась в том, что многих «продавцов» приводил сюда случай, нездоровое любопытство, а то и необходимость раздобыть денег на дорогу домой. Эти случайные «продавцы», или, как я их окрестил, «дилетанты», меня не интересовали, приезжие не интересовали тоже. Нужен был кто-то из местных, из завсегдатаев, нужен был профессионал!

После получасового ожидания я засек подходящий объект.

Мой избранник – упитанный прыщавый парень в коротких поношенных шортах и желтой жокейской шапочке – был явно из профессионалов: вел себя солидно, стоял в сторонке, клиентов не искал, но, если присмотреться повнимательней, именно к нему, как булавки к магниту, тянулись многие из торгующих, обращаясь то ли за советом, то ли за указаниями.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• …
• 16
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.