Человек плакал, размазывая слезы по покрытому синяками лицу.
– Клянусь вам, сэр, я не знаю никакого Джэффи. Я просто ехал из дому в Хиллсайд. Отпустите меня, сэр, я ничего не знаю. Дома ребятишки и жена, они ждут меня. Вот такие мальчуганы.
Человек нагнулся и показал рукой рост своих детей. Спарк посмотрел на Люиса и едва заметно кивнул головой. «Торпеда» упруго выбросил кулак, и голова человека дернулась назад, словно кто-то дернул за ниточку. Из рассеченной губы показалась кровь.
Человек закричал:
– Клянусь Иисусом, я ничего не знаю! Можете разрезать меня на кусни, я ничего не знаю!
Спарк нахмурился. Миляга Джэффи умеет нагнать страху на своих ребяток.
– Как вы сказали? Разрезать вас на куски? А что, это отличная мысль! Действительно, почему бы и нет? А, Найф? Как вы думаете? И вы, Люис?
Торпеды весело улыбнулись. Что за человек мистер Спарк, что за манеры, всегда умеет вставить острое словцо, всегда умеет пошутить. Можно подумать, что босс только сейчас вспомнил про циркулярную пилу. Спарк снова кивнул им, и они быстро связали человеку руки и ноги. Потом подняли его с пола и понесли.
Мастерская помещалась в подвале. Под потолком ярко горела тысячеваттная лампа и бросала сильный пучок света на длинный деревянный стол. С одной стороны стола в тонкой прорези синевато мерцала циркулярная пила. Люис и Найф положили связанного человека на стол и отошли в сторону.
– Послушайте, – мягко сказал Спарк, – для чего все эти ненужные и неприятные процедуры? Почему бы вам спокойно не рассказать обо всем, что происходит у вашего милого хозяина мистера Джэффи? Почему вокруг его дома выставлена, например, вооруженная охрана? Почему он разговаривает со мной по телефону таким независимым тоном, будто собирается положить себе в карман золотой запас Соединенных Штатов?
Человек молчал. Покрытый потом лоб матово блестел в ярком свете. Кровь на лице казалась совсем черной. Найф вопросительно посмотрел на Спарка, и тот опустил веки. Найф нажал кнопку, и пила с пронзительным воем начала вращаться. Мотор набирал обороты, вой повышался, пока не перешел в пронзительный острый визг. Люис осторожно подвинул человека вперед так, что его голова находилась в каком-нибудь дюйме от слившихся в зыбкий круг зубьев пилы. Ветерок зашевелил волосы на его голове. Он издал животный крик, хриплый страшный рев. На губах пузырилась пена. Лоб блестел уже не матово. Свет ярко отражался в крупных каплях пота.
Спарк нажал кнопку, пронзительный визг пилы перешел снова в вой, вой стал басовитым и начал затухать.
– Я все скажу, мистер Спарк, все. Только оставьте меня у себя, иначе я получу пулю от босса. Джо Джэффи не забывает. Я все скажу. Все скажу. Только оставьте меня. Я буду служить вам, как собака, мистер Спарк, сэр.
– Ну вот и отлично, мой милый. Почему у Джэффи круглосуточная вооруженная охрана? Что он замышляет?
– Я все скажу, все, что знаю, сэр. – Человек торопился и захлебывался словами. – Джо Джэффи следил за Гроппером, Фрэнком Гроппером, миллионером...
Джен Спарк качнулся вперед. Он вспомнил согнутую фигуру старого финансиста у себя в кабинете. Вспомнил его просьбу: доставить ему здорового молодого парня. Вспомнил таинственные отчеты в газетах о странном происшествии на заброшенном ранчо.
– Потом мистер Джэффи решил, что с этим бульдогом что-то нечисто. Мы выкрали этих ребят вместе с собакой, и сейчас они все у Джэффи.
– Но при чем тут бульдог?
– Можете верить мне, можете не верить, но клянусь вам, я сам слышал, как Джэффи называл собаку мистером Гроппером. Клянусь честью, сэр.
– Собаку? Мистером Гроппером?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.