Анна и Сергей Литвиновы. «Убийство в «Северном экспрессе»

– Здесь съемочная группа едет, вы знаете? – как можно небрежнее объяснил журналист. – По моей книге фильм снимают… Поезд отправился по расписанию, в двадцать три часа тридцать три минуты. Где-то в полночь мы – все, кто ехал в вагоне, – собрались за импровизированным столом в купе Елисея Ковтуна – это продюсер фильма. Немного выпили, закусили… Где-то без четверти час я пошел спать.

– Кто оставался к тому моменту за столом?

– Точно не помню, но режиссер Прокопенко и Ольга Волочковская уже ушли.

На самом деле Дима хорошо помнил, кто в тот момент оставался в купе – и продюсер Ковтун, и герой-любовник Кряжин, и оператор Старообрядцев, и старая актриса Царева. И, совершенно точно, там оставалась Марьяна – не запомнить было бы невозможно, потому что в последние два-три дня она вдруг начала оказывать журналисту знаки внимания. Вот вчера уселась рядом с ним, смеялась его шуткам, пару раз поглаживала по руке и прижималась под столом бедром. Словом, использовала весь арсенал женских уловок, накопленный к собственному восемнадцатилетию. А когда журналист отправился к себе, начала канючить: «Ну, Димочка!.. Ну, не уходи…С тобой так весело!», чем вызвала ревнивые взгляды Кряжина, который, похоже, имел собственные виды на то, как провести последнюю ночь в северной экспедиции...

Вскоре она явилась в купе журналиста с бутылкой шампанского и парой стаканов. Кстати, во сколько сей визит начался? Дима тогда не успел посмотреть на часы, но ощущение было, что проспал он от силы десять минут.

– После того, как вы покинули вечеринку, вы пошли в свое купе? – отрывисто спросил милиционер.

– Конечно.

– Кто может это подтвердить?

– Понятия не имею.

– А что было дальше?

– Практически сразу уснул.

– Один?

– Да, один.

– Ваше купе – рядом с режиссерским. Что-нибудь слышали? Шум борьбы? Ссору? Голоса?

– Нет, ничего.

– А когда проснулись?

– Когда Волочковская стала тут в коридоре истерику устраивать, в дверь стучать.