Григорий вышел за ворота проводить отца.
Пахомыч натянул рукавицы и угнездился в передке.
– На корову поглядывай, Гриша. Вымя налила она, што невидно отелится...
– Ладно, батя, трогай!
Полозья саней с хрустом кромсают оттаявшую покрышку снега. Вожжами волосяными Пахомыч шевелит золу просыпанную на улице объезжает. Попадется оголенная земля – подреза липнут. Спины напружив, угинаясь, тянут лошади. Хоть и снасть справная и кони сытые, а Пахомыч нет-нет, да и слезет с саней, кряхтя: больно уж важно нагрузили мешков.
На гору выбрался, дал вздохнуть припотевшим лошадям и тронул рысцой шаговитой. Где приглянулось, оттепель сжевала снег, дорогу дурашливо изухабила. Теплынь на провеске.
Тает. Полдень.
Лес начал огибать Пахомыч – навстречу тройка стелется. А снегу возле леса намело горы. В сугробах саженных дорожку прогрызли узенькую, разминуться никак невозможно.
– Эка, скажи на милость, оказия-то... Тпру...
Приостановил Пахомыч лошадей, слез и шапку снял. Голову седую и потную ветер облизывает. Потому снял Пахомыч шапченку свою убогую, что опознал в тройке встречной выезд полковника Черноярова, Бориса Александровича. А у полковника землю он арендовал восемь лет подряд.
Тройка ближе. Бубенцы промеж себя разговорчики вполголоса ведут. Видно, как с пристяжных пена шмотьями брызжет и тяжело, тяжело колыхается коренник. Привстал кучер, кнутом машет.
– Сворачивай, ворона седая! – Что дорогу-то перенял?
Поровнялся и лошадей осадил.
Пахомыч, в полах полушубка путаясь, с головой непокрытой к санкам подбежал, поклон отвалил низенький.
Из саней, медвежьим мехом обитых. пучатся, не мигая, глаза стоячие. Губы рубчатые, выскобленные до-синя, кривятся.
– Ты почему, хам, дог’огу не уступаешь? Большевистскую свободу почуял? Г’авнопг’авие!
– Ваше высокоблагородие... Христа ради, об’езжайте вы меня! Вы порожнем, а у меня вага... Я ежели свильну с дороги, так и не выберусь.
– Из-за тебя я буду лошадей кг’овных в снегу душить... Ах, ты сволочь! Я тебя научу уважать офицег’ские погоны и уступать дог’огу!
Ковер с ног стряхнул и перчатку лайковую кинул в сиденье.
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.
Горький консультирует комсомольца Знаменского
Победитель конкурса «Смены» 1924 года на лучший планер, Генеральный конструктор, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, академик, Олег Константинович Антонов интервью специальному корреспонденту «Смены» Леониду Плешакову