– А на што тебя вон энтот дядя ружьем вдарил, как ты из сарая выходил.

– Чудак ты какой. Он нарошно вдарил, шутейно...

Молчат. Камышевые былки под ногтями у Игната перезванивают.

– Пойдем домой, папаня, ты мне мельницу дома сделаешь.

– Ты с бабуней иди, сывушка, – губы у Игната жалко дрогнули, покривились, – а я потом приду...

Ходит Игнат по двору, будто волк на привязи, ногу, прикладом перебитую, волочит и тельце маленькое, щуплое к груди жмет, жмет...

– Папанька, на што у тебя глаза мокрые.

Молчит Игнат.

Потухли сумерки. С луга, с болот уемистых, из зарослей ольхи и мочажинника туман на сады свалился росой, проседью серебряной. Траву притолок к земле захолодевшей и влажной.

Из сарая вышли кучкой. Офицер с погонами подъесаула, в папахе каракулевой, высокий, узенький, сказал тихо, вполголоса, самогонным перегаром дыша:

– Далеко не водить. За хутор, в хворост.

В тишине настороженной шаги гулкие и лязг винтовочных затворов.

Ночь свалилась беззвездная, волчья. За Доном померкла лиловая степь. На бугре, за буйными всходами пшеницы, в яру, промытом вешней водой, в буреломе, в запахе пьяном листьев, лежалых ночью, шевелилась волчиха: стонала, как женщина в родах, грызла под собой песок, кровью пропитанный, и, облизывая первого, мокрого, шершавого вол-ченка, услышала неподалеку из лощины, из зарослей хвороста два сиповатых винтовочных выстрела и человеческий крик.

Прислушалась настороженно и в ответ короткому, стонущему крику завыла волчиха хрипло и надрывно.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.