– Да, конечно, дорогая, – согласился Вонский.
– А мне его жаль, – вздохнула Ханка. – Не хочу этого видеть.
– А чего этот идиот ухмыляется? – забеспокоилась Людмила.
– Зря вы называете меня идиотом, – сказал я. – Это не я, а вы поступали, как идиоты. Запирание дверей, дурацкое открывание окон… Перед тем, как постучаться к вам, я проверил все окна и двери внизу. Они были закрыты. Я ведь знал, что только вы, пани Людмила, оставались в холле. И вдруг – на тебе: Людвичек обнаруживает открытое окно!
– Не называй меня Людвичек! – вскипел Вонский.
– Можешь звать меня Яцеком, – успокоительно возразил я.
– Нет, это мне в самом деле не нравится, – процедила Людмила.
– Откуда мы могли знать, что ты разглядишь ту стремянку, – вмешался Станиславский.
– Ну, конечно, стремянка! Ещё одна глупость.
Вы же заперли дверь из комнаты на лестничную клетку, и я не мог туда пойти. Так как же кто-то снаружи мог зайти в дом через замкнутую дверь? Ясно, что кто-то из вас. Не знаю только, когда вы её приставили.
– Всё было точно рассчитано, – самодовольно заявил Вонский. – Стремянку приставила Людка, пока ты торчал с Ханкой на балконе. Когда стало ясно, что ты у неё не останешься, я вышел на лестничную площадку, чтобы дать знак Людмиле, а Тадек слез по стремянке и помчался в гараж.
– Прямо как в кино!.. Только знаешь, Людвичек, такие вещи не стоит сваливать на жену. Самому надо трудиться.
– А как бы я вернулся, идиот? – вспылил Вонский. – Ты мог бы столкнуться со мной на лестнице!
– А очень просто, – усмехнулся я. – Убегаешь через кухонную дверь или через окно в комнате Клеменса в сад, а потом влезаешь по стремянке вместе с нашим кинодеятелем.
– Клеменс бы его не впустил, – возразила Людмила. – Он его подозревал… Ну, все, баста! Людвик, он же старается протянуть время. А мы ещё не знаем, куда подевался проклятый Байбун. Ещё притащит кого-нибудь на нашу голову.
– Байбун удрал с перепугу, – пожал плечами Станиславский. – Наверняка где-то сейчас тащится по шоссе.
– Тогда на кого он рассчитывает? – ледяным тоном спросила Людмила.
– На вас, – ответил я. – Поверьте, я бы не начал этот разговор, если бы не рассчитывал на вас. Скажите только ещё, кого заметил Китович? Вероятно, Людмилу, когда она ждала в холле твоего знака, Людвичек?..
– У тебя осталось три минуты, – отрезал Вонский. – Людмила права: хватит баловаться… Ну, ладно, это я скажу. Да, он увидел Людмилу. Открыл дверь, а она не услышала из-за грозы. Он увидел её – и тут же спрятался обратно, потому что был не одет. Тогда он переждал немного, оделся и вышел снова, но застал уже в холле Людмилу и Байбуна. А я ждал наверху. Если бы он не вовремя открыл дверь, то получил бы по лбу цветочным горшком.
– Это ещё как сказать!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Отрывок из романа. Перевод с японского - И. Логачев, С. Логачев
Логунова шутит
Самые влиятельные люди в истории русского языка
О чём может рассказать ЕГЭ по русскому языку