– Постой! – сказал Янгули. Я остановился. – Нет, так не пойдет. Не можем же мы драться все время. Давай с завтрашнего дня ругать друг друга. Кто проругается дольше, тот и победит!
– Что ж, будь по-твоему! – согласился я.
На другой день мы с Янгули снова стояли среди обступивших нас кругом ребят и поносили друг друга на чем свет стоит.
– Джемал – ишачья башка!
– Янгули – огородный червь!
– Поводырь ишачий!
– Ах ты, ишачок голосистый!
– Расквашенный огурец!
– Камбала безголовая!
– Тухлый бычок!
– Медуза!
– Паганини несчастный!
– Сморчок!
Мой арсенал иссяк. Янгули молча ждал – очередь была моя.
– Ну, ты, что онемел? Продуешь! – толкал меня локтем Кока. Я ответил:
– Ничего больше не знаю!
Так продолжалось целых полгода. А там страсти понемногу утихли. И мы с Янгули сократили свой набор бранных слов, доведя его до одного-единственного, но зато самого главного ругательства. Со временем мы вместо приветствия, поднимая руку, говорили его друг другу.
Однажды солнечным днем мы с Кокой возвращались из школы. У переезда, как обычно, Янгули со своей братией развлекались, играли в пожарных. Заметив меня, Янгули бросил игру и направился мне навстречу. Боясь, как бы он не опередил меня, я выпалил:
– Янгули, шени деда ватире!
Он остановился и грустно поглядел мне в глаза. Я долго ждал ответа, но он молчал.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.