– Что, испугался? – спросил Янгули.
– Нет, просто не хочу. Вытащи руку, я тебя так отделаю!
– Дерись, а то хуже будет! – Янгули стал выходить из себя.
– Врежь разок, он сразу свалится, – шептал мне Кока.
Я упрямо замотал головой. Тогда Янгули подошел и с маху отпустил мне оплеуху. Лицо мое вспыхнуло, точно в него плеснули кипятком. Но отвечать не стал. Янгули ударил еще и еще раз. Я почувствовал: бьет он не в полную силу, скорее для вида. Нет, не настоящая это драка. Поняв, что я ему так и не отвечу, Янгули остановился. Я, повернувшись к нему спиной, вышел из круга. Ребята безмолвно расступились передо мной.
– Эй, Скрипка! – раздался за спиной у меня голос Пети. И вдруг я услышал звон пощечины: ладонь Янгули отпечаталась на Петиной щеке.
Я не оглядывался назад, потому что плакал и не хотел, чтобы ребята увидели мои слезы. Но зато я был убежден: в сегодняшней нашей стычке проигравшим остался Янгули.
Наутро ни свет ни заря я стоял уже у ворот Александриди. Старый Христо навьючивал груз на ослика. Янгули помогал ему. Заметив меня, он бросил осла и подошел к воротам.
– Жаловаться, небось, пришел? – спросил он, украдкой косясь на отца. Христо, стоявший спиной к воротам, не видел меня.
– Нет, драться будем! – ответил я.
– Кто там? – не оборачиваясь, крикнул отец.
– Да товарищ мой.
– Занят сейчас Янгули, на базар собирается! – Христо наконец оглянулся, узнал меня и изумился: – Что, помирились?
Я отвечал:
– Помирились.
– Так-то оно лучше, – обрадовался Христо. – Вы оба, я вижу, хорошие мальчики.
Он пригласил меня во двор.
– Нет-нет, я спешу, – ответил я и повернулся к Янгули: – Ты когда вернешься с базара?
– Вечером.
– Буду ждать тебя под мостом, – сказал я и собрался уйти.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.