– А Ахенваль?
– Пока еще не ясно, где Ахенваль провел последний час своей жизни. Он расстался со своими собутыльниками и хотел зайти еще в какой-нибудь бар. Парень, который его убил, видно, знал, где он был. Можно также предположить, что парень не чужой. Он хорошо ориентировался в квартире и знал, что деньги были у Ахенваля. Спальня жены находится в конце коридора, окнами на улицу. Балкон выходит на заднюю сторону, на тихую, неосвещенную территорию. Он мог там безбоязненно ждать, пока Ахенваль не вернется домой, а вернулся он предположительно в половине третьего. Потом все произошло очень быстро и почти бесшумно, потому что никто в доме не проснулся. Я предполагаю…
– Дундалек, – прервал его Фрайтаг, – предположения пока оставим. Я быстро просмотрю материал, а потом решим, с какой стороны подходить к этому делу. – Он открыл желтую папку и начал медленно перелистывать страницы, делая короткие пометки.
Дундалек откашлялся.
– Что-нибудь неясно?
– Честно говоря, мне пока все непонятно. Кто позвонил? Вообще, можно ли утверждать, что подняла по тревоге линейную службу именно женщина?
– Это совершенно точно. Правда, она говорила явно измененным голосом – с зажатым носом или еще как-то, но это была женщина. Она назвала адрес Ахенваля и сказала, что владелец квартиры убит. Когда дежурный попросил ее назвать свое имя, она еще крикнула: «Немедленно взломайте дверь!» – и повесила трубку.
– Кого еще допрашивали по этому поводу?
– Соседей по дому и всю компашку, за исключением двоих, с которыми еще не говорили. Это доктор Брюль и Осси Шмерль. Доктор Брюль приглашен к половине десятого и уже ждет за дверью.
– Осси Шмерль, – медленно проговорил Фрайтаг. – Мне кажется, у нас на него что-то есть, что-то было с ним связано.
– Вот именно, – ухмыльнулся Дундалек. – Поэтому-то его еще и не вызывали. Комиссар Борхард тоже кое-что помнит.
– Если не ошибаюсь, он подделывает картины, а пару лет назад подделывал этикетки.
– Мне надо посмотреть, господин комиссар. Я уже велел принести его дело, – вскочил Дундалек.
– Еще минуточку, – остановил его Фрайтаг. – А что с пуговицей от пальто?
Пуговица от пальто, о которой говорил Фрайтаг, и которая лежала на столе, имела форму валика и была сделана из светлой кожи, на ее задней стороне в маленьком ушке висело несколько оборванных шелковых ниточек ядовито-зеленого цвета. Пуговицу нашли рано утром на стройке, а именно на второй ступеньке, совсем рядом с переходом на леса. И так как практически стопроцентно известно, что убийца попал в квартиру именно этим путем, логично предположить, что он и потерял эту пуговицу.
– Может, нам повезет с ней. Она не принадлежит никому со стройки и никому из тех, кого уже допрашивали.
– Вот это я как раз и хочу узнать, Дундалек. Верно ли, что пуговица не принадлежит никому из этой компании? Пригласите ко мне доктора Брюля и возвращайтесь сюда с делом Осси Шмерля.
Комиссар сразу обратил внимание на коричневое короткое пальто вошедшего человека. Хороший покрой, подкладка из верблюжьей шерсти и – роговые пуговицы.
– Садитесь, господин доктор. – Он указал на стул для посетителей, а сам присел к своему столу. – Вы знаете, о чем пойдет речь?
– Догадываюсь, – ответил Брюль. – Об убийстве Гвидо Ахенваля.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказ. Перевод с английского Виктора Вебера
Детектив
Наш обозреватель ищет объяснение громких спортивных побед России
Самое захватывающее явление, которое можно увидеть с поверхности Земли
7 вопросов Астамуру Тедееву, одному из разработчиков Концепции правового регулирования интернет-отношений