Кирилл в ужасе замахал на нее руками:
– Я? Взаправду? Да лучше жабу в рот! Не мое это амплуа.
– Значит, договорились, – подвела черту Нина. – С тебя коробка конфет. А лучше – шашлык. Настоящий. И если свобода понадобится мне, я ее получу тоже по первому требованию. Договорились?
– Нинок, – торжественно заявил Кирилл, – ты мне не только лучший друг, но еще и товарищ, и брат. Настоящий шашлык можешь получить хоть сейчас, я знаю тут рядом одно место. И после регистрации – само собой, хоть десять.
– Ладно, завтра подадим заявление. Постарайся уйти так, чтобы Лариса тебя не хватилась.
– А у меня завтра спектакль, – радостно заявил Кирилл, которому при его легком характере казалось, что все проблемы уже решены. – Ты когда сможешь?
Нина подумала, достала мобильный телефон, покопалась в нем и, наконец, сказала:
– У меня «окно» между четырьмя и пятью часами. Если не будет очереди, все успеем.
– Очереди? – изумился Кирилл, в жизни не переступавший порог загса даже в качестве свидетеля. – Очереди на регистрацию?
– Глупенький, – беззлобно усмехнулась Нина. – Это ты у нас от брака, как от чумы, бега-
ешь, а нормальные люди в жизни по три-четыре раза в него вступают. Это в среднем. Некоторые исхитряются раз десять...
– Шутишь? – не поверил Кирилл.
– Серьезна, как никогда. Погоди, увидишь, что это не больно, войдешь во вкус...
– Типун тебе на язык!
– Спасибо, ты очень заботливый и нежный жених.
Кирилл не выдержал и расхохотался.
– И можно узнать, что тебя так обрадовало? – поинтересовалась Нина, закуривая сигарету.
– Наверное, то, что меня обозвали женихом.
– Вот именно, что обозвали, – улыбнулась Нина. – Удивительный ты человек, Кирка, никак не повзрослеешь. А пора бы уже, между прочим, на ролях «мальчиков для битья» ты еще лет пять пробегаешь, а потом?
– А потом, наверное, буду изображать «дедушек для битья», – с нарочитой серьезностью предположил Кирилл. – Нинок, ты же лучше других знаешь, что я – человек без амбиций. Гамлета мне никогда не сыграть...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Отрывок из романа
Рассказ. Перевод с английского - Виктор Вебер