Санёк

  • В закладки
  • Вставить в блог

— Осень, — сказала она себе и словно очнулась.

На землю пришла осень. Санёк вдруг увидела, что вечер совершенно золотой. Золото было и под ногами, и в небе, на тихих крыльях безголосых птиц, и, кажется, в ней самой. В ней самой светилось что-то тихое, ясное.

Она уже давно так не ходила по своему городу. Все бегом. Утром бегом. Вечером бегом, озираясь, боясь каждого встречного.

На мосту, над рекой, остановилась. На реке было зелено. Камыши стояли так настороженно, словно в прятки играли. Может, с осенью?

Осень проплывала мимо золотыми рыбками ивовых листьев.

Мост был высокий. Его долго называли новым. Чуть в стороне, заросшая подорожниками и чертополохом, спускалась к воде старая дорога.

Санёк вспомнила, как сильно билось у нее сердце, когда она проходила этой дорогой, через реку, и потом по булыжникам между высокими домами, где всегда была тень и где звуки шагов ударялись в стены, как камешки...

Она пришла домой веселая, легкая.

 

— Знаешь, мама! Будь по-твоему, на фабрику иду.

Но тут заявилась Люська. В джинсах и кроссовках.

— Сто лет не виделись! Как дела? — спросила Люська.

— Х очу на фабрику вернуться, — призналась Санёк.

— Очумела ты, что ли?! — изумилась Люська. — Да ни в коем случае! Больно надо молодость губить. Я все устрою. Пойдешь к нам. Семь месяцев учебы и — сама себе хозяйка, мастер.

Люська работала парикмахером в салоне.

— Я тебе, Санёк, без трепа говорю! — Люська тронула сережку с тремя ослепительными звездочками. — На нас, знаешь, какой спрос? Мой муженек не промах, а все-таки больше моего не зарабатывает.

— Не вовремя ты объявилась! — сказала мать.

— Ничего подобного! — Люська была человеком справедливым. — Если я живу, пусть и подруга живет. Сама умею и другого научу.

И Санёк на двадцать пятом году жизни снова оказалась в ученицах. Странное дело. Она неплохо, не хуже других завивала, укладывала, выстригала, выщипывала, но все это делалось словно бы чужими руками. Она не чувствовала рук своих, а сердце у нее все время сжималось, словно от непоправимой потери.

Документ она получила.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Как воздух невесом

Оренбургский пуховый платок...

Владимир Высоцкий

Театр и песня

Знаете ли вы свои пять пальцев?

Что можно ответить на такой «наивный» вопрос? Да еще, если слышишь его от врача. Разве что растопырить свою пятерню, взглянуть на нее и сказать: «Ну, конечно, знаю...»