Непредвиденные итоги

Юрий Родин| опубликовано в номере №1400, сентябрь 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Бережливость — категория нравственная

Когда в Заельцовском районе шла работа по организации этого класса, который впоследствии окрестили «заводским», неизвестно, какими путями, но весть о нем мгновенно разлетелась по всем школам Новосибирска. Экспериментальный... О классе ходили поначалу самые разнообразные слухи. И что с учеников берут подписку: дескать, они сознательно идут в этот класс и после школы обязательно будут работать на заводе. И что принимают только троечников, дабы не думали о себе слишком много! И дисциплина здесь чуть ли не казарменная. Ну и, наконец, что родители этих учеников предупреждены: будут выплачивать деньги, затраченные на обучение их детей рабочим профессиям, если те не пойдут на завод. Одним словом, не класс в средней школе, а какая-то новая форма ПТУ.

На самом же деле в этот девятый «Б» 55-й школы принимали тех, кто хотел в будущем посвятить себя рабочей профессии. Это и было единственным условием. Ну, а если хочешь после школы поступать в институт — иди в любой другой девятый класс. Однако именно в силу этого условия набрать класс в одной школе из добровольцев было трудно, поэтому и собирали его по всему Заельцовскому району.

Как бы там ни было, класс был организован, начал учиться по своей программе, которая, впрочем, ничем не отличалась от других, кроме одного. Раз в неделю ученикам девятого «Б» приходилось вставать на полтора часа раньше. Ничего не поделаешь: работа на заводе начинается в 7.30 утра.

Среди сторонников новой формы трудового обучения были директор школы В. И. Гуськова и директор приборостроительного завода имени В.И.Ленина Б. С. Галущак. Но были и противники этой идеи. Высказывал свое резко отрицательное отношение к работающему на заводе классу Ю. И. Никулин, директор Заельцовского районного УПК. Он с давних пор занимался созданием учебно-производственного комбината, а теперь получалось, что УПК становится не нужен. Разумеется, не сразу, не на следующий год, но вдруг новая форма окажется более эффективной?

Необходимо отметить, что УПК у Никулина образцовый. Все рабочие места, где проходят обучение школьники, оборудованы по последнему слову техники и соответствуют, лучшим отраслевым нормам. На этом и основывается главный аргумент Ю.И.Никулина: в УПК подросток учится в идеальных условиях, получает профессиональные навыки под руководством опытнейших мастеров производственного обучения.

— Завод вместо этого, — говорил Никулин, — предоставляет учащемуся рядовое рабочее место прямо в цехе, где его наставником становится рабочий, не имеющий ни педагогических навыков, ни времени серьезно заниматься учеником. Далее: на заводе, попадая под влияние обычных для заводской жизни остановок, непоставок деталей, простоев и тому подобного, ученик видит совсем не то, что ему рассказывали в школе.

Директор завода Борис Савельевич Галущак хорошо знал достоинства и недостатки своих цехов... Он сознательно шел на риск, полагая, что подростку лучше заранее пройти реальную школу производственной жизни. Правда, Ю.И.Никулин утверждал, что в УПК можно всем учащимся дать рабочие профессии, а метод «заводского» класса все равно стопроцентного поступления выпускников в рабочие не гарантирует. Но заводчане считали, что и без этого польза немалая: тот школьник из экспериментального класса, кто захочет работать именно на этом заводе, позднее менять профессию не станет.

— Если все выдержит, тогда с завода не уйдет. Это уже точно наш человек будет, — сказал мне один рабочий.

Что ж показал первый год эксперимента?

С классом я познакомился, когда он из девятого стал десятым «Б». Второй экспериментальный девятый класс набрали уже целиком в своей школе. Как говорится, лед тронулся... Не менее важно и то, что новая форма обучения получила одобрение у родителей.

Надоело в общем-то воспитывать инфантильных недорослей. А тут папы и мамы стали замечать, что дети вроде бы ни с того ни с сего начали вникать в хозяйственные дела, интересоваться не только тем, что и сколько стоит, но и сколько и за какой труд получают отец и мать.

Некоторых такой практицизм даже испугал, пока не разобрались, в чем дело: до детей стало доходить, причем не на словах, что заработок и заработная плата — это прежде всего «заработанная плата».

Один из родителей откровенно сказал мне, что единственным способом исправить шалопайские наклонности сына было «устроить» его в экспериментальный класс.

— Ведь человеком становится... Это мать его разбаловала: чего хотел, она тут же покупала. Сейчас, когда своим хребтом понял, что такое труд — а совесть у него, оказывается, есть, — перестал излишествовать. Сказал — сам заработает, сам и купит.

Побывал я на классном собрании в десятом «Б», познакомился с ребятами. Нормальный класс... По учебе от других практически не отличается. Хотелось выяснить, что же дал юношам и девушкам год трудового обучения на заводе?

Я понимал, что не следует переоценивать факт «хождения» на завод один раз в неделю на неполный рабочий день. Но в то же время было известно, что несколько девушек стали, несмотря на большую загруженность в выпускном классе, дважды в неделю посещать теоретические занятия по своей будущей профессии. Знал я и о том, что одна из учениц устроилась летом на временную работу на том же самом рабочем месте, где училась ремеслу контролера ОТК. Осенью она... не явилась в школу. Вместо нее к директору Валентине Ивановне Гуськовой пришла мать — за документами. Объяснила, что дочь хочет работать на заводе. Закон о всеобуче, обязывающий девушку получить среднее образование, в данном случае победил. Можно было ожидать, что она дальше будет учиться хуже, но вышло все наоборот. Уроки трудолюбия, полученные на заводе, не прошли, видимо, даром.

Но встреча с этими повзрослевшими людьми, которых «детьми» называют скорее по привычке, преподнесла мне то, чего, признаться, не ожидал. На вопрос, что они будут делать после школы, ни я, ни классный руководитель Татьяна Владимировна Компанец не услышали однообразного ответа: мол, все дружно отправимся на завод. Все оказалось много сложнее...

Оля Сапожникова и Оля Кожевникова, две подруги, две хорошие ученицы, четко определились с заводом. Многие же сомневались... Более того, несколько человек твердо решили никогда не идти на завод.

Одно только было общим в представлении всех: ребята твердо уяснили, что производительный, серьезный труд есть не благое пожелание, а необходимость для каждого. Все видели себя по окончании школы работающими — с высшим ли образованием или без оного.

Вера Васильева и Наташа Голубева определенно сказали: любят детей, хотели бы стать воспитателями в детском саду, но такой специальности не учат ни в одной школе.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте об Александре Беляеве - первом советском писателе, полностью посвятившим себя научной фантастике, об Анне Вырубовой - любимой фрейлине  и   ближайшей подруге императрицы Александры Федоровны, о жизни и творчестве талантливейшего советского актера Михаила Глузского,  о режиссере, которого порой называют самым влиятельным мастером экрана в истории кино -  Акире Куросаве,  окончание детектива Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев».  и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Молодежь — надежда мира

XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов

Владимир Высоцкий

Театр и песня

Историческая реальность

Слово изначальное. К 800-летию «Слова о полку Игореве»