Прощай, друг!

— Сколько мы перебрали комбинаций? — спрашивает Барран.

— Три тысячи шестьсот пятьдесят. Зажигается фонарь — снова ярко, как вначале. Барран, повернув одну, за одной семь ручек, набирает очередной номер: 1 861 805.

— На воле лопают гусиную печенку, устриц, индейку... — мечтательно произносит Пропп. — Вот паскудство!.. А я должен был встретиться с одной девчонкой... В халате, с вышитым вот здесь пингвином...

Он тыкает себе пальцем в грудь, около сердца, и, подражая забавной походке пингвина, начинает семенить по комнате. Но Барран даже не смотрит в его сторону.

Только что, устанавливая предпоследнюю ручку на «ноль», он явственно слышал щелчок, словно что-то вошло в зацепление. Тем не менее маховик сейфа не поддается.

Барран лихорадочно устанавливает на «ноль» все ручки. Легионер, тоже слышавший щелчок, насторожившись, подходит ближе.

Барран набирает номер: 1 861 815.

На этот раз замок" срабатывает. Можно повернуть маховик и открыть дверь сейфа.

Барран и Пропп перебрали уже столько комбинаций, что им не верится, что они наконец напали на нужную. Медик, сидя на корточках, оборачивается к легионеру. Замерев, они смотрят друг на друга.

— Ну что, давай! — ничего не выражающим голосом говорит Пропп.

Оба подаются вперед. И тут их взорам открывается нечто неслыханное, невообразимое: сейф пуст!

В первое мгновение медик не хочет верить своим глазам. Он выбрасывает правую руку вперед, ощупывает голые полки.

Пусто!

Ни папки, ни металлического ящичка, ни завалявшейся купюры: ничего!

Пропп, отодвинув компаньона, в свою очередь, удостоверяется, что это ему не снится.

Барран снимает с головы фонарь, переступает через чемодан, удерживающий бронированную дверь открытой, и устремляется в коридор. Легионер, бросившись за ним, догоняет его уже в кабинете для медосмотра, где тот начал собирать свои вещи.

— Что ты делаешь? — яростно кричит Пропп.

— Через несколько минут обход. Как только откроют двери, смываемся.

— Не раньше, чем ты скажешь мне, кто заграбастал денежки!

Разочарование взбесило обоих. Через кабинет они несколько мгновений смотрят друг на друга злющими глазами. Легионер стоит в дверях, в идущем из коридора желтоватом свете. И вот Барран неторопливо снимает с запястья часы и кладет их на операционный стол. Пропп следует его примеру.