— Молодец,— искренне похвалил Гуров. Ему нравилось, что Боря ничего не утверждает.— Теперь о Лозянко.
— Лозянко Игорь Семенович, двадцати пяти лет, образование высшее, член ВЛКСМ, работал тренером по легкой атлетике в спортшколе. Холост. Проживал в однокомнатной квартире. Судя по обстановке и одежде, обнаруженной в квартире, жил достаточно скромно. Подозревать Лозянко в спекуляции либо в валютных делах оснований нет. С соседями жил дружно, хотя порой мешал им вечерами громкой музыкой. У Лозянко часто собиралась молодежь, танцевали. Спиртные напитки употреблял умеренно. По дому Лозянко характеризуется как человек общительный, услужливый, незлобивый. Часто брал взаймы, но и сам охотно одалживал деньги, суммы незначительны.
— О быте достаточно. Работа,— сказал Гуров.
— Тренер он был никакой — ни хороший, ни плохой. Ребята его любили, но держались с ним панибратски. Авторитетом среди спортсменов Лозянко не пользовался. Имел успех у женщин, причем как у молодых, так и у среднего возраста. В связях был неразборчив и непостоянен. За рубеж не выезжал.— Боря помолчал, добавил:— Думаю, завистлив не был, никакими комплексами не страдал, жил человек в свое удовольствие. Есть один нюанс, о котором многие знают, но умалчивают...
— И мы пока его взаимоотношения с Ниной Маевской и Павлом Астаховым трогать не будем,— перебил Гуров.— Результаты осмотра и о свидетелях...
— Телефонный аппарат, дверные ручки, электровыключатели тщательно вытерты. На кухне обнаружена одна чисто вымытая бутылка темного стекла, ноль восемь, есть основания предполагать...
— Рано, не разбрасывайтесь,— остановил Гуров.
— Тогда по квартире все. На лестнице никто из жильцов дома никого постороннего в интересующий нас период не видел. Улица. У подъезда дома на проезжей части обнаружен годный для идентификации отпечаток протектора заднего левого колеса «Волги». Опрошены два свидетеля, которые видели стоявшее у дома такси. Водителя за рулем вроде бы не было, возможно, он прилег на сиденье. Вечер, человек устал. — Ткаченко взглянул вопросительно.
— Вполне возможно,— согласился Гуров.
— Никто из проживающих в подъезде на такси вчера не приезжал.
— Говорит, что не приезжал,— поправил Гуров.
— Я уж и так стараюсь, как вы любите, поменьше утверждать...
— Так это вы для меня стараетесь?— рассмеялся Гуров.— А я-то решил, что вы просто решительно поумнели.
— Ну, уж с такси-то! — вспылил Боря.— Приехал человек на такси и приехал! Зачем ему врать? Глупость!
Гуров смотрел на молодого парня, вспоминал себя в таком возрасте. Все повторяется. И почему человек учится только на собственных ошибках? Почему бы не поучиться на чужих? И быстрее, и не так болезненно. Гуров решил воздержаться от поучений, не «туркать» парня.
— Опрошены жильцы не только одного подъезда, но и проживающие в соседних домах, в домах напротив. Такси приезжало к Лозянко.
— Вопрос.— Гуров выдержал небольшую паузу.— Возможно, человека, приехавшего на такси, опрашивали в присутствии его жены, отца или матери. Тогда как?
— Не понял.— Боря развел руками.
— Семья живет небогато, человек устал. Он признается, что приехал на такси? Отвечайте.
— Вы правы.— Боря смотрел не обиженно, а восхищенно.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказы
Продолжение серии документальных очерков Александра Таха. Судьба Саши Карастоянова
Разговор второй. И слово — и дело