Обречен на победу

Гуров поужинал, заказал разговор с Москвой.

Чуть больше суток назад он жил в этой гостинице, только в другом номере. Что такое в человеческой жизни сутки? Допустим, семьдесят лет умножить на триста шестьдесят пять... Лева начал пальцем выводить на скатерти цифры, запутался. Времени в сутках двадцать четыре часа. В них может быть много жизни и мало жизни. Часы можно просчитать, жизнь нельзя.

Философствования Левы прервал телефонный звонок.

— Алло! Это вы, майор? — Голос Риты звучал отчетливо и близко.— Надеюсь, вы разговариваете со мной стоя?

— Здравия желаю! — Гуров действительно встал.

— Здравствуйте... Вольно. Я, знаете ли, теперь разговариваю только с генералами. Сначала мне звонил генерал Турилин, потом генерал Гуров.

— Рита, дорогая, понимаешь...

— Понимаю! — Рита рассмеялась.— Не перебивай старших. Ты должен мне сказать, что неотложные дела задерживают тебя на два-три дня. Я тебе должна ответить, что понимаю, но мне надоело, и я завтра иду в театр с Альфредом.

— Почему с Альфредом? — Гуров растерялся.

— Ни фантазии, ни юмора.— Рита деланно вздохнула.— Как тебя держат в этой конторе? Если невеста положительного героя стервочка, то и соперник у него Альфред или Вольдемар.

— Понял.— Гуров сел, заулыбался.— А если не стервочка?

— Тогда она говорит, что любит его и будет ждать, пока он не достроит гидростанцию, не перекопает всю руду, не переловит всех проходимцев. Какая у вас погода, майор?

— Погода?— Он привстал, хотел посмотреть в окно, но там была застекленная ночь.— Лето,— не очень уверенно сказал он.

— Не лгите, майор.— Голос Риты изменился, стал серьезным.— Слушай, Лева, ты в порядке? Хочешь, я завтра прилечу?

— Хочу,— ответил Гуров.— Но ты не прилетай.

— Буду мешать?

— Конечно. Я же люблю тебя.

— Когда идем к Вечному огню, майор?

— Болтушка. Целую тебя. Завтра позвоню.

— Майор! — быстро сказала Рита.— Я должна первой положить трубку. Жди. Целую. Все.