Но не тут-то было. У злобного старикашки хранятся некие письма Шу-шу, где она клянется ему в верности, а молодого голубя кроет последними словами. (Вот тут, услышав про любовные письма, я окончательно перестала ей верить. Путана, выступающая в эпистолярном жанре! Но дурочка-медсестричка должна была слушать все это, открыв рот. И она слушала.) Старик же шантажирует ее этими письмами, грозит отдать их голубю, а голубь, если только увидит их, тут же непременно Шу-шу пришьет.
Как же предполагает моя Шу-шу выскочить из этой трагической ситуации? Самым романтическим образом: похитить письма. И в этом месте Шу-шу наконец-то переходит к делу.
В воскресенье она со стариком должна идти в кинотеатр «Россия» на фестиваль. Начало сеанса в три часа дня. Предварительно Шу-шу вымоет голову от краски, пострижется и причешется под меня, сделает ногти, как у меня. У нее случайно (сик!) есть два одинаковых платья, она по случаю купила недавно две одинаковые летние сумки, две пары одинаковых туфель нам по размеру она завтра же купит в «Березке».
От меня вообще ничего не требуется. Шу-шу даст мне билет на тот же сеанс, я должна буду прийти пораньше и до самого начала находиться в дамском туалете, а ровно за пять минут до фильма запереться в самой дальней от входа кабинке. В последний момент спустится Шу-шу, отдаст мне свой билет, и я уже в темноте проберусь на ее место рядом со стариком. Когда кончится первый фильм и зажжется свет, я вытащу из сумки и надену темные очки, которых у нас тоже будет две пары. Разговаривать Со стариком ни о чем не надо — еще перед началом сеанса Шу-шу найдет, за что на него обидеться. Надо молча встать и снова спуститься в туалет. Там меня снова будет ждать Шу-шу. После начала следующего фильма я свободна. Неужели я не готова оказать подруге эту небольшую услугу?
Я, конечно, была готова. Но чтобы узнать побольше, не мешало немного покочевряжиться.
— А как ты попадешь в его квартиру? — спрашиваю я — дура дурой.
Шу-шу досадливо морщится, но терпеливо объясняет:
— Я уже сделала копию с его ключей.
— А почему нельзя просто прийти туда, когда его нет дома?
— Ты детективы читаешь? — вопросом на вопрос отвечает Шу-шу. — Что такое алиби, знаешь? Мне даже подумать страшно, что он со мной сделает, если узнает, что я к нему влезла!
Шу-шу зябко передергивает плечами. Вот тут я ей верю! Но настырно продолжаю:
— А если кого-нибудь попросить сходить туда, пока вы будете в кино?
— Хрен-то! — торжествующе отвечает она. — У него в доме такой пес, что загрызет любого незнакомого. А меня он, слава богу, знает...
И тут я сдаюсь. Все-таки подруга!..
Вот и все. Сегодня утром Шу-шу передала мне все шмотки, сумку, очки. Завтра, в воскресенье, мы еще раз встречаемся с ней утром, уточняем, так сказать, Детали. Завтра я постараюсь узнать, что она задумала на самом деле. Вернее, что они задумали. Не сомневаюсь, что эту аферу она никогда в жизни не смогла бы придумать одна — или я ничего не смыслю в людях. С кем в паре она работает? С тем хорьком? С Кроликом, у которого в голове тараканы? С обоими? С кем-то третьим?
Завтра, быть может, я узнаю, как в мире Шу-шу поступают с идиотками вроде меня. После того как нужда в них проходит. Что это будет? Смертельная доза «кайфа»? Или просто дадут по голове в темном переулке? Впрочем, может, я фантазирую, наслушавшись Тарасыча...
Все равно мне страшно. Хотя отступать я не намерена. Еще чего! Мне почему-то жалко Шу-шу. У нее мое лицо. Только ли она одна виновата, что стала путаной и наркоманкой? Когда все кончится, удастся ли ее вытащить из этой грязи? Скоро я все узнаю.
Завтра».
— Три богатыря, — усмехнулся одними губами Комаров, оглядывая Северина, меня и только что подъехавшего Балакина. — Сейчас будем с вами решать, в какую сторону ехать. Но сначала отпустим товарища.
Мы все повернулись в сторону двери, где в уголке скромненько сидел Толя Жабин, зам. по розыску из отделения, к которому относится дом Салиной. На его круглом веснушчатом лице незамысловато отражалась вся гамма наличных чувств: сейчас я вам расскажу все, что знаю, а потом вы меня отпустите, не путайте в это дело. Чем смогу — помогу, только, бога ради, не вешайте на меня по территориальному признаку похищение, наркоманку и прочий букет.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Спортивный автограф
Патриоты нашего времени