Виктор Розов: «Увидеть своими глазами»

Евгений Гильманов| опубликовано в номере №1448, сентябрь 1987
  • В закладки
  • Вставить в блог

Что волнует молодых

Первый же вопрос ребром, как говорится: что вас больше всего восхищает в современной молодежи?

— Молодежь, с которой я дружен или с которой мне приходится встречаться, больше всего поражает меня своей образованностью. Когда я учился в школе, то на вопрос «Из чего состоит материя?» достаточно было ответить: «Из молекул». «А из чего состоят молекулы?» — спрашивали тогда тебя. «Из атомов», — говорил ты. «А атом?» — «А атом неделим». Все! Тебе ставили пятерку. Вот чем тогда ограничивалось наше мышление. И это было замечательно! Теперь же стало ужасно: наши познания настолько расширились, что охватить все даже поверхностно бесконечно трудно. Но, несмотря на это, наша сегодняшняя молодежь знает удивительно много, и это меня в ней не может не восхищать. Мне бы хотелось выделить здесь вот что. Мы в юности очень часто были откровенно аполитичны. Чаще всего, кроме своих сугубо личных и смехотворно микроскопических проблем, почти ничем не интересовались. И по этой причине о реальной жизни мы ровным счетом ничего не знали. Да и знать ничего не хотели!

— Что вы осуждаете в молодежи?

— Бездуховность, которая захлестнула сейчас весь мир и является, на мой взгляд, причиной многих бед. Именно из-за нее молодежь совершает неслыханные в истории преступления. Ни у кого еще не изгладилось из памяти, . как года два назад террористами был взорван индийский самолет. А вспомните, из кого в основном состоят боевики, которые устраивают взрывы бомб во Франции? Все это делается руками не особо долго размышляющих молодых. Я понимаю борьбу за свободу, борьбу за свои идеалы, но когда эта борьба превращается в кровавое месиво ни в чем не повинных людей, в том числе маленьких детей, женщин и стариков, то... Что же я могу сказать о такой молодежи? Пусть даже этим молодым людям кажется, что они одержимы благородными порывами. Но когда порыв превращается в насилие, то, простите, я перестаю верить в это благородство. Конечно, я беру крайность, но ведь все это было, да и сейчас происходит, и всякий раз я бываю до глубины души потрясен случившимся. Да и нет, наверное, на земле людей, которые бы ко всему этому ужасу оставались совершенно равнодушны. К сожалению, экстремистские элементы среди молодежи многих стран, которые бездумно совершают террористические акты, не так уж малочисленны. Их действия в моем понимании просто не укладываются, противоречат моим чувствам и представлениям. Да, борись: жизнь — это и есть борьба. Но борись не с беззащитными и не исподтишка.

— Чем молодежь вашего времени превосходила современную?

— Молодежь нашего времени была в меньшей мере информирована, но в чем-то она была милее. Распущенности, наркомании, пьянства, безнравственных поступков в нашей среде практически не было. Я рос среди ребят, происходивших из самых бедных слоев общества. (В те счастливые дни еще не было непременного теперешнего деления на группки в зависимости от того, кто твои родители. Тогда, простите, такого дворового анализа и последующего социального расслоения еще не было.) Мы все жили одной семьей. И такая дружба теперь кажется просто сказочной. Кстати говоря, точно такие же истинно человеческие отношения вновь установились в очень тяжелое время — в годы войны. И это было вовсе не чувство какой-то вполне оправданной и обычной взаимовыручки в бою, с которой каждому из нас, фронтовиков, приходилось сталкиваться в самый тяжелый и опасный для него момент. Нет, это была та самая крепкая, всепобеждающая дружба, какую мы узнали в дни нашего по-настоящему счастливого детства.

— Получается, что только серьезные испытания по-настоящему объединяют людей, делают их более человечными, и то, что среди молодежи сейчас такие взаимоотношения стали редкостью, говорит о том, что...

— ...Молодежь живет, учится и работает у нас в прекрасных условиях. Правда, я бы не хотел, следуя только что выведенной нами формуле, настаивать на том, что молодежи нужно немедленно сказать: «Давайте мы создадим вам трудности — и вы станете людьми». Хотя Анатоль Франс в свое время и заметил, что человечество должно быть принуждаемо к добродетели.

— Как вы относитесь к дисциплине? Должна ли она, на ваш взгляд, играть какую-то заметную роль в воспитании подрастающего поколения?

— Сама жизнь показывает, что от «давящей» дисциплины пользы никогда не бывает, а вот вреда очень много. Это было замечено еще несколько столетий тому назад. Например, у Джона Локка, знаменитого английского философа-материалиста XVII века, который в педагогике исходил из решающего влияния среды на воспитание, есть очень верное высказывание о том, что если из мальчиков, полных огня и жизни, иногда вырастают замечательные и даже великие люди, то души слабые, придавленные, развиваются с большим трудом и очень редко превращаются во что-нибудь годное.

— Какую особенность современной творческой молодежи вы, как художник, больше всего цените?

— Не только среди творческой, но и среди лучшей части нашей молодежи меня больше всего восхищает ее удивительная духовная тонкость. Со множеством юношей и девушек мне приходится говорить о бесчисленных проблемах, возникающих в творческой работе, в их жизни да и вообще в мире. И каждый раз их суждения, проницательность, с какой они понимают все происходящие как в искусстве, так и в мире явления, дают мне даже какой-то творческий заряд. Но мне претит невоспитанность, которая иногда сказывается в отношении некоторой молодежи к взрослым, главным образом к своим родителям. Кроме того, у нас процветает какое-то узаконенное потребительство, желание детей, чтобы за них все делали родители. Должен сказать, что в этом смысле мы находимся несколько в ином положении, чем отцы и дети во многих других странах мира, где мне довелось побывать. Мне хочется провести это полезное сравнение. У нас почему-то бытует представление, что родители должны — просто обязаны! — все делать за своих детей. Это я по себе знаю. Я сам все делаю за своих детей, хотя ни в коем случае и не считаю их паразитами. В других же странах, в европейских и США, детей довольно быстро отделяют и заставляют их жить самостоятельной жизнью. И в этом есть очень много верного. Это довольно быстро делает молодых жизнеспособными.

— Что вы можете сказать о таком явлении среди молодых, как карьеризм?

— Карьеризм существовал во все времена. Однако сами обстоятельства в нашем обществе создавали благоприятные условия для его процветания. Но сейчас в нашей стране наступает новое время, когда карьеристам придется туго. А ведь совсем в недавнем прошлом им было очень даже вольготно, потому что проще было создавать отношения, при которых все строилось на торгашеском принципе «ты — мне, я — тебе»; корни негативных явлений, захватывающих молодежь, прежде всего в дефектах общества, которые сохранялись у нас в течение нескольких последних десятилетий. А молодежь всегда была и будет зеркалом всех наболевших явлений своего времени. Но нельзя сказать, что она тут совершенно ни при чем. Я считаю, что и сам человеческий фактор очень много значит. Носители этих явлений тоже виноваты, потому что они не какие-то там инертные и аморфные тела, а самые что ни есть непосредственные и живые представители нашего человечества.

Если вспомнить, во все эпохи, и в рабовладельческом обществе, и во времена святой инквизиции, как известно нам из истории, были великие и порядочные люди. Так что кивать только на условия и совсем не учитывать себя было бы не только безнравственно, но и неправильно. Я ни в коем случае целиком не придерживаюсь знаменитой классической философской формулировки, говорящей о том, что только бытие определяет сознание. Очень многое в этой жизни зависит и от того, как ты сам относишься к бытию. Глубоко убежден: никогда не позволять среде уродовать себя — самая основная задача настоящего человека. Поэтому я всегда говорю своим молодым друзьям: «Вы мне не жалуйтесь. Ведь всем нам дано одно солнце, одни звезды, одни библиотеки, один снег, одна жизнь, одни представления о нравственности. Поэтому живите только так, как велит вам совесть. И никогда не забывайте, что вы сами кузнецы своего счастья». У нас молодежи дано очень мало самостоятельности. Все напрочь забрали себе взрослые и руководят молодыми.

— А каким образом, по-вашему, молодежи следует помогать?

— Только добрым советом. Да и то в случае, если они в этом нуждаются или этого совета просят. Во время зарубежных встреч с молодежью я был приятно поражен тем, что там она очень раскованная, искренняя и всегда предельно откровенная в разговорах. (Я думаю, что молодежь только такой и должна быть.) Кроме того, она свободна от многих совершенно ненужных правил и условностей. Знакомство с ней оказалось для меня очень полезным: я стал яснее видеть и недостатки, и преимущества наших ребят. Поучиться, наверное, нашей молодежи необходимо этой раскованности. Она ведь очень помогает человеку быть более общительным, интересным и благодаря этому в какой-то мере даже более образованным, информированным. Кроме того, какой-то части нашей молодежи следовало бы в первую очередь, как мне кажется, поучиться у своих сверстников умению сознательно и хорошо учиться. Ведь если они учатся, то учатся не как попало, «лишь бы не выгнали», а только старательно. Признаюсь, мне очень запомнилась одна встреча в Канзасском университете — я познакомился с юношей, который одновременно занимается на двух факультетах. Когда я поинтересовался, почему, он ответил: «Если мне в жизни не повезет в одном, буду пробовать себя в другом. Чтобы не оказаться в числе неудачников или безработных». Смотрите, какая у него ясная, четкая жизненная позиция! Если не повезет в одном... Молодой человек в жестких условиях капиталистического общества просто вынужден серьезно думать о своем будущем. Поэтому он и старается изо всех сил. Тут действуют разные факторы. Кстати говоря, то, что у них требовательность к работающему человеку чрезвычайно высокая, а у нас чрезвычайно низкая — была до настоящего времени, во всяком случае, — очень существенно отражается на производственной деятельности. Как раз в этом, по-моему, и таится корень преуспевания или непреуспевания.. экономического развития общества. У нас многие молодые относятся к своему будущему с безразличием или же с пугающей беспечностью. «Ну куда-нибудь устроюсь, будут платить рублей 150, и ладно. А если повезет, то и делать ничего не нужно» — я не раз слышал подобные откровения. Там же все диктуется конкурентоспособностью. И конкурентность там чрезвычайно высокая. Поэтому всякий молодой человек обязан учиться так, чтобы обязательно быть чуточку лучше других. Только при таком условии его судьба будет устроена. У зарубежной молодежи можно поучиться и трудолюбию. Ведь там очень многие юноши и девушки, которые не имеют возможности платить за свое образование, работают подавальщиками в столовых, подстригают траву на газонах, подметают, выдают книги в библиотеках, моют посуду. И это ничуть не кажется им зазорным, а считается самым нормальным и обычным. У нас, конечно, тоже есть ребята, которые работают дворниками, истопниками, разгружают вагоны, но это, к сожалению, диктуется не личной инициативой, а только жизненной необходимостью. Там же это вызвано в первую очередь воспитанием и стремлением молодежи к самостоятельности. Хотелось выделить и еще одну отличительную черту: зарубежная молодежь делает все только на совесть! (Иначе ей ни гроша не заплатят.) Там в этом отношении очень строго, и мне это нравится. А у нас — это у нас-то, вы только подумайте, в стране труда! — даже родилась такая лихая поговорка «Где бы ни работать, лишь бы не работать!» И, к сожалению, эту фразу чаще всего произносят молодые. Вот вам парадокс. Меня утешает лишь мысль, что большинство нашей молодежи трудится все-таки поистине героически. Правда, на Западе, к сожалению, о нас очень мало знаний. А если даже они и есть, то, как правило, поверхностные, неточные, искаженные. Дело порой доходит до наивности, до смешного. Ну, например, в Канзасском университете ко мне подошла девочка, которая довольно хорошо говорит по-русски, потому что учится на славянском факультете: «Господин Розов, вот я хотела бы поехать в Россию, в Сибирь, выйти там замуж за православного и жить в православии. Это возможно?» Ну как вам это нравится, жить в Сибири и в православии! А в Гарвардском университете, куда мы ездили еще вместе с Валентином Петровичем Катаевым, мы спросили у группы студентов, которая изучала литературу: «Кого вы знаете из советских писателей?» После некоторой паузы один интеллигентный парень в очках с самым серьезным видом ответил: «Чехов». Словом, зарубежная молодежь нас совсем не знает. У меня создалось такое впечатление, что живет она в дремучем лесу, где нет ни радио, ни телевидения, ни даже ежедневных газет, и для получения представления о нашей стране она питается только слухами, доходящими до нее очень сложно, получаемыми только из третьих, не всегда чистых рук. Ну а слухи, и это не открытие, далеки от истины. Так что предстаем мы перед зарубежной молодежью в весьма искаженном свете. Наша молодежь гораздо осведомленнее и знает о своих зарубежных сверстниках намного больше, потому что у нее есть все условия, чтобы получить объективную информацию. Мне хочется сказать еще вот о чем: среди тех, молодых людей, с кем мне довелось общаться, я ни разу не встречал злобного или настороженного отношения ни к себе лично, ни к нашей стране. Вся молодежь проявляла к нашей стране самый живой, искренний интерес... Однажды, когда мы ехали вдоль живописного Гран Каньона в США по направлению к маленькому сарайчику, именуемому аэровокзалом, нам попался юноша с огромным рюкзаком за плечами. Мы решили его подвезти и остановились. Он подсел и во время завязавшегося разговора все о себе рассказал. Выяснилось, что совсем недавно он окончил школу и теперь идет пешком до Аляски. Родители у него очень обеспеченные люди, но он сказал, что ничего у них не возьмет и пойдет пешком по стране, зарабатывая себе на хлеб только самостоятельно. Он уже работал на лесоповале, был чернорабочим, убирал мусор. «И куда ты идешь?» — спросил я. Он ответил: «Я хочу пройти всю Америку». Спрашиваю: «А зачем?» — «Хочу посмотреть, где я больше всего нужен. Там и останусь работать на всю жизнь». Вот вам эпизод!.. Конечно, и там лоботрясов хватает, но есть и такие люди.

— Как вы относитесь к увлечению молодежи модой?

— Очень положительно. Мне нравится, когда на девочках мини-, макси-, миди-юбки, а на ребятах джинсы или там штаны из натуральной кожи. И я считаю, что мне очень повезло последний раз в Англии, когда я увидел ребят с раскрашенными в несколько цветов волосами и со стоящим, как у петуха, гребнем на вершине. Это, конечно, перебор, но меня это зрелище очень повеселило. Ну почему, скажите, не повалять дурака в этом возрасте? Кому это мешает? Мне скажут, что это мешает взрослым, которые давным-давно сформировали свой взгляд на вещи. Но ведь все это относительно. Потому что если бы взрослые с детства привыкли видеть вокруг себя только разноцветные волосы, то чьи-то естественные волосы приводили бы их просто в ужас. Вот их и удивляет, как это может быть так, как они совсем не привыкли. А тут все происходит предельно просто — по Павлову: образовался у человека устойчивый условный рефлекс, и когда какая-нибудь привычная причинная связь рвется, человек возмущенно и испуганно кричит: «Безобразие! Хулиганы!» А ведь этой чепухе можно только умиляться, и не более. Когда я поинтересовался, что это за разноцветная молодежь, мне ответили: «Обыкновенные, самые безобидные ребята, просто так развлекаются». К ним, кстати говоря, в Англии поначалу среди взрослых тоже было довольно настороженное отношение. Но потом произошло крушение поезда, и именно эта молодежь, которая оказалась поблизости, не растерялась и первая бросилась спасать и вытаскивать из-под обломков раненых, оказывала им первую помощь, вызывала спасательную команду. Словом, все из них проявили себя настоящими героями. И в результате отношение к ним сразу же переменилось... Но вот что касается рок-музыки, то лично я эту музыку не воспринимаю. Очень редко из всех этих музыкальных поисков мне что-то нравится. Я много всего такого слышал и в дивном исполнении, и в совершенно жутком, когда что-то только очень громко гремит или же захлебывается в собственной монотонной дикости. Отношусь я к такой «музыке» в лучшем случае равнодушно, не считая каких-то очень нежных ансамблей. Но молодежь это любит, и я не имею права говорить, что это плохо... Вообще польза моды состоит в том, что она существенно обогащает какие-то стороны нашего бытия. Благодаря ей и одежда появляется более удобная, и разнообразия больше. Представляете, что было бы, если бы все мы вдруг начали ходить в одинаковых рубашках? Сначала бы все просто смеялись, но через денек-другой нам стало бы не до смеха. Я всецело за увлечение молодежи модой! Но наша промышленность, к сожалению, от жизни ужасно отстает. Она на редкость неповоротливая. Сколько времени пройдет, пока там вынесут решение, потом постановление, потом распоряжение! А потом еще указ! Потом приказ! И только начнут шевелиться, а там, глядишь, и мода уже другая. А от прежней и след уже простыл.. И только тогда, наконец, приходит в магазин опоздавший на десять лет товар, от которого во все стороны разбегается молодой покупатель.

— Что даст молодежи, по-вашему, проводимая сейчас школьная реформа? Проводились ли такого рода реформы в годы вашего учения в школе?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте о судьбе супруги князя Дмитрия Донского Евдокии, о жизни и творчестве Василия Шукшина, об удивительной  «мистификации против казнокрадства», случившейся в нашей истории, о знаменательном полете Дмитрия Менделеева на воздушном шаре, о героическом подвиге сестры милосердия Риммы Ивановой, совершенном в сентябре 1915 года, новый роман Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Марина Амельяньчик

Спортивный автограф