Не стрелять!

— Потренироваться?!

— Ну да. Как мы будем хомутать ее папочку? Или там... ну, в общем, кого решим...

Славке это сразу показалось полной дичью: что еще за тренировки?! Ведь операцию сперва тщательно разрабатывают, во всех мельчайших деталях, потом выполняют. А тренироваться...

Алена холодно выслушала его:

— Странно, милый! — Тут она быстро глянула на Демина и усмехнулась. И Демин, усмехнулся... Как будто их посетила одна и та же гениальная догадка.

А тут и Славку посетила эта же «догадка»: может быть, я просто боюсь?..

— Хорошо, пеньки! Решайте, что хотите. Я согласен! Хоть на ограбление сапожной мастерской. Пни осиновые! Я вас в гробу видел!

И Славка ушел, а пистоль осторожно холодил ему живот — уже не леденяще, как вначале, а как бы по-дружески, как бы признавая в Славке своего хозяина и повелителя.

Лишь потом Славка сообразил, что все-таки не стоило бы оставлять их наедине. Тем более, Демин делал, как известно, кое-какие заявочки на этот счет. Но возвращаться, ему казалось, уж тем более глупо.

Было непривычно рано, Славка лежал в своей комнате, уже в постели, уже зачем-то раздевшись. Бабка за стеной досматривала художественный фильм по второй программе.

Он вынул пистоль из-под подушки, положил его рядом, так что дуло слегка касалось виска. От этого делалось и жутко, и здорово. Славка взвел курок, приставил пистоль к самому виску... Он точно знал, что там нет ни одного патрона. И все же было страшно нажать спусковой крючок. Но Славка нажал его! Прямо в ухо ударился звонкий щелчок...

Вдруг Славка понял, что у этой вещи, сделанной специально для стрельбы в людей, нет и не может быть хозяина. Она просто слушается того, кто ее схватил... И невольно он подумал... опять подумал о том, каким же все-таки образом револьвер попал к Солдату-Юдину. Украден?.. Да, украден. Не в земле же Солдат-Юдин его нашел, такой новенький... И значит, я купил ворованную вещь!

Не... Как это у них называется? «Перекупил»... Так называется у воров.

С этой минуты что-то изменилось в Славкином отношении к пистолю. Славка его словно бы разлюбил.

Он ничего сделать еще не успел, а уже случилось преступление — купил краденое... Не то, чтоб его это страшило, но было как-то противно. Он даже решил сейчас же выкинуть пистоль, забросить в болото.

Но ведь была уже ночь. А может, утро вечера мудренее?

Утро оказалось не мудренее вечера, а глупее на этот раз. Он никуда не пошел, хотя теперь идти к болоту было не страшно. Он страшился другого — того, что Демин и Алена подумают.

И, сунув пистоль за пояс, Славка сел ждать, когда Демин и Алена придут к нему мириться. Протомился минут сорок. А потом они действительно пришли.

Попрепирались немного, выясняя, кто же все-таки был вчера виноват. И затем вдруг Алена объявила, что именно сегодня они идут на станцию ждать последнего пассажира с последнего поезда...

Вот о чем успел подумать будущий десятиклассник Вячеслав Соловьев, пока сидел у окна в прихожей своей московской квартиры, а слезы сперва лились у него из глаз, а потом высыхали. И когда высохли они, Славка глубоко вздохнул, поднялся и поехал назад в Скалбу.