Избегая ее взгляда, он берется за брюки.
— Они неплохие, правда?— спрашивает он.
— Грязные до невероятности,— отвечает мать.— Посмотри-ка лучше сюда...
Он поворачивается к ней. В руках у матери джинсы, она аккуратно раскладывает их на постели Кевина. Разглаживает складки.
— Вот... Не новые, говорю прямо: купила у соседа. Выстирала, и, по-моему, они будут тебе как раз.
Кевин быстро надевает джинсы. Торопливо затягивает «молнию», застегивает пуговицу и издает радостный вопль: брюки ему действительно как раз.
— Тише,— испуганно говорит мать и показывает на тонкую перегородку спальни.
Кевин хочет сказать еще что-то, но она запрещает взглядом. Он выходит тихонько через черный ход их квартиры. Веселье больше не бьет из него фонтаном.
О ночных дежурствах говорить в семье не принято. Никто в доме никогда не произносит слово «ИРА». Мать боится, как бы о том, что ее муж связан с ИРА, не узнали малыши, но об этом и так знает половина района.
— Ничего, что я иду?— спрашивает ее Кевин. На лице матери усталость и страх. Мать пытается улыбнуться, но улыбки не получается. Она смотрит на Кевина беспомощным взглядом.
— Один не ходи, иди с мальчиками,— усталым голосом говорит она.
Но когда он открывает дверь квартиры и выходит в коридор, по которому гуляют сквозняки, она машет ему рукой. Маленькой шершавой рукой. Он обязательно ей все вернет.
Как всегда, лифт не работает, приходится спускаться по лестнице. Стены здесь грязные, пахнет кухней и плесенью, но те, кто здесь живет, этого уже не замечают.
Под навесом у входа играют малыши. Их крики и визг слышны даже на верхних этажах.
— Принес что-нибудь вкусное, Кевин? Кевин, что ты нам дашь?
Дети виснут на Кевине, он стряхивает их с себя. Делает вид, будто сердится. На самом же деле он спокоен: малыши всегда пристают к большим мальчикам.
— Кевин!— кричат они ему вслед.
— Может, завтра принесу! — отвечает он им.
———
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
…в искусстве можно только тогда, когда художник живет заботами мира и наделен талантом и любовью к людям, без которой немыслимо истинное творчество
Продолжение серии документальных очерков Александра Таха. Судьба Саши Карастоянова
Разговор второй. И слово — и дело