Джон Харвей. «Падший ангел»

Джон Харвей| опубликовано в номере №1732, февраль 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Вас видели. По пути туда, и в самой квартире.

– В квартире?

– Да, в квартире. Вы знаете в какой. В той, где убили Тревора Уоррена. Это тот самый человек, за которым вы следили в первой квартире, где убили девушку.

– Значит, его звали Уоррен? Тревор?

– Вы что, не читаете газет?

– Читаю, но фотографии не видел. Откуда я мог знать, что это одно и то же лицо.

– Я полагал, что вы сначала узнаёте, как зовут человека, а уже потом его убиваете. Значит, я ошибся.

– Кто говорит, что я его убил?

– Я говорю.

– А еще кто?

– Вот это.

Он полез в карман и выудил револьвер 38-го калибра. Тот самый «Смит и Вессон», из которого застрелили паренька с кудрявой головой, тот самый, что был спрятан в тайнике моего офиса до тех пор, пока чей-то острый глаз не обнаружил его, а ловкие пальчики не подхватили.

– Вы узнаете его, Митчелл?

– Возможно.

Он протянул мне револьвер. Патронов в нем не было. Я очень внимательно осмотрел его и сказал:

– Да, узнаю.

– А вы знаете, что было с этим револьвером недавно?

– Ну, судя по тому, что вы мне рассказали, могу догадаться. Наверное, из него стреляли. Скорее всего, из него стреляли в того самого молодого человека, которого вы назвали Тревором Уорреном.

– Вы очень догадливы, Митчелл.

– Что есть, то есть. Спасибо, что нашли его. Кто-то влез ко мне в офис, и украл его. Влезли уже второй раз за непродолжительное время. Он был хорошо спрятан, но они все равно его украли.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте о «золотом времени», проведенном Федором Тютчевым в Баварии, о графе  Рибопьере, благодаря которому впервые на Олимпиаде увидели русских силачей, о Наталье Шереметьевой, нашедшей в себе мужество разделить трагическую судьбу своего мужа Ивана Долгорукого, беседу с Юрием Статником – выдающимся басом Большого театра,  продолжение остросюжетного романа Александра Полянского «Жара» и многое другое.





Виджет Архива Смены

в этой рубрике

В Европах

Записки русского интеллигента

в этом номере

Любимая картина Хемингуэя

Полотно Жоана Миро «Ферма»

Мир после войны

Почему постапокалиптическая игра Fallout стала культовой

2800 лет в ожидании конца

12 сценариев гибели Земли. Часть 1