— Что вы этим хотите сказать?
— Когда я открывала свою дверь, то услышала скрежет металла о металл — звук, похожий на тот, который создается ключом, вставляемым в замок. Затем я распахнула свою дверь полностью и увидела, как мистер Мейсон вошел в семьсот вторую квартиру.
— Таким образом, вы только потому считаете, будто в его распоряжении должен был находиться ключ, что слышали скрежет металла? Разве это не очевидно?
— Значит, вы слышали только звук трения металла о металл?
— Да, и щелчок замка.
— Вы что-нибудь сказали мистеру Мейсону и мисс Стрит?
— Еще бы! После этого я захлопнула дверь и снова легла в постель, но не могла уже сомкнуть глаз. Я абсолютно не понимала, зачем человеку, имеющему ключ, понадобилось звонить в звонок и будить меня. Что мешало им сразу войти в квартиру и...
— Оставим рассуждения, — нетерпеливо прервал ее Линн. — Не нужно делать никаких выводов, не надо никаких объяснений. Вы только должны рассказать суду о том, что сами видели.
— Хорошо, сэр.
— Что же произошло потом?
— Спустя некоторое время я снова услышала звук зуммера. На этот раз я была просто вне себя от ярости.
— И что же вы сделали?
— Распахнула дверь и высказала этим людям все, что я о них думаю.
— Каким людям?
— Там находились четыре человека: мистер Релстон, только что дававший суду показания, еще двое мужчин и одна женщина. Они стояли у двери, непрестанно нажимая на кнопку звонка, и я сказала им, что они выбрали самое подходящее время для нанесения визитов. Кроме того, я сообщила им, что джентльмен. к которому они пришли, уже принимает гостей.
— Вы видели, как мистер Мейсон и мисс Стрит шли по коридору?
— Нет. не видела. Моя дверь была открыта так, что я могла видеть только дверь семьсот второй квартиры.
— Благодарю вас, — сказал Линн. — А вы отчетливо видели, как мистер Мейсон и мисс Стрит заходили в указанную квартиру?
— Да, сэр.
— И закрыли за собой дверь?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.