Фантастическая повесть
Для возвращения домой лаборатория предоставила нам свою машину, и шофер из осторожности молчал. Мне нужно было сказать Ерики одну-единственную вещь, прочих же разговоров с меня было предостаточно. Ерики, кажется, тоже был утомлен и не раскрывал рта. Незаметно я заснул. Меня разбудили уже возле дома. Болела голова.
- Завтра я буду спать до полудня.
- Завтра? Уже четвертый час.
Ерики со слабой улыбкой машет мне в окно рукой. Я отвечаю ему кивком и вваливаюсь в дом. Я едва держусь на ногах. Жена встречает меня каменным молчанием, но даже это на меня не действует. Опасаюсь, что не смогу уснуть от переутомления, протягиваю руку н бутылке виски у изголовья и, не дотянувшись, засыпаю.
В одиннадцатом часу я обнаружил, что лежу в постели у себя дома и с облегчением вздыхаю. Этот мой вздох смешит меня, я смеюсь.
Я вскочил и пошел на шум пылесоса. Жена убирала в моем кабинете на втором этаже.
- Я разбудила тебя? - сказала она, не поднимая головы.
- Нет, не беспокойся. Я хочу спросить тебя кое о чем.
- Где ты вчера был?
- Работал.
- Тебя так долго не было, я стала волноваться и позвонила в лабораторию.
- Я работал в другом месте! - Я почувствовал раздражение и обозлился на себя за то, что раздражаюсь. Но мне почему-то показалось, будто отныне у меня есть право на злость. И когда я решил разозлиться по-настоящему, зазвенел телефон. Я облегченно перевел дух.
Звонили из газеты. «МОСКВА-2» предсказала активизацию вулканической цепи на дне Тихого океана, и Советский Союз, стремясь выяснить возможную связь этого явления с необычайной температурой атмосферы в последнее время, предлагает сотрудничество заинтересованным организациям Японии. Газета спрашивала меня, примет ли это предложение лаборатория машины-предсказателя при ЦНИИСТе. Я ответил, что ничего сказать не могу, поскольку вся информация для прессы дается теперь исключительно через комиссию по программированию в Статистическом управлении. Чувство стыда, которое я всегда испытываю при подобных разговорах, с новой силой и совершенно особенным значением охватило меня.
За окном, меняя очертания, медленно тает ослепительное круглое облачко. Под ним - ветка с листьями, крыша соседнего дома, двор. Еще вчера я верил в прочность своего ощущения непрерывности этого повседневного бытия. А теперь не верю. Если то, что я видел прошлой ночью, есть реальность, значит, мое ощущение повседневного меня обманывает. Все вывернулось наизнанку.
Я считал, что с помощью машины-предсказателя мир будет непрерывно становиться все более спокойным, все более прозрачным, прозрачным, как горный хрусталь. Я был идиотом. Или, может быть, слово «познать» означает в действительности не «увидеть порядок и закономерность», а «обнаружить хаос»?
- Постарайся еще раз вспомнить, что представлял собой этот родильный дом, куда тебя возили. Это очень важно.
Жена молчала, в замешательстве глядя на меня. Конечно, она не понимала, насколько это важно. И она представления не имела, как это меня заботит. А я не мог ей объяснить и едва опять не разозлился. Даже если бы мне не навязали обязательство хранить тайну, все равно рассказать жене правду было бы невозможно. Это невероятно осложнило бы положение. Если судьба нашего нерожденного ребенка так потрясла меня, то что будет с женой, если она узнает... При одном предположении об этом у меня подкашиваются ноги.
Но выпытывать у нее все-таки необходимо. Нельзя ли что-нибудь солгать?
- Как ты полагаешь, это был действительно родильный дом?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.