– Не так резво. Начать никогда не поздно. Вот закончить объект в срок... Известно ли вам, что такое митральный стеноз?
– Нет...
– И я не знал. Школьный товарищ – известный хирург теперь, просветил.
Фоменко вместе со всеми вежливо слушал. Было интересно, но непонятно, почему начальник завел речь о медицине, когда разговор-то должен идти о рентгенкамере.
И еще Фоменко подумал, что сейчас, наверное, уже привезли крышки для фигурных колодцев, которые изготовлены по эскизам его бригады, а не по проекту. Те, что по проекту, они ставить отказались, чтобы потом не переделывать. И начальник участка сначала с ним крепко схлестнулся на планерке из-за этих крышек.
Сейчас и начальник участка здесь сидит. И тоже слушает лекцию о достижениях нашей медицины.
...Если крышки для колодцев завезли, то их сегодня бы и поставить не худо. Покончить разом и с колодцами и с кабельным каналом. Догадается Валя Прасков сам это сделать? Надо бы распорядиться. А как тут выйдешь?
– Предвижу вопрос, – продолжал рассказчик, – какая связь между сердечной клиникой и нами? У них человеческое сердце, у нас рентген-камера, сверхплотный бетон? Вроде несоизмеримые величины. А сходство должно быть... В подготовке к операции. На вашу бригаду будет бетонный завод работать да и другие подразделения. И чтобы не оплошать, вам надо виртуозами стать. Каждому... Каждая машина раствора под персональный паспорт приниматься будет. Ну и контроль, конечно, самый жесткий, на несколько порядков выше, чем сегодня на кабельном канале... С завтрашнего дня будете заливать полы бетоном. Работа после всего несложная. Знай гони кубы. Выкладываться не придется. Останутся силы, чтобы организовать учебу в коллективе да и самому бригадиру накопить сведения о тяжелом бетоне. Ясно?
– Ясно!
Действительно, «тяжеловатым» этот бетон может обернуться. Как со сверхплотным раствором работать, никто не знает. Сюда бы кого-нибудь, кто плотины возводил. Там этот бетон в ходу. В учебном комбинате стройки оказались специалисты, которые согласны подготовить бригаду к работе с тяжелым бетоном в теоретическом плане. А в плане практическом?
С нулевой отметки они начнут возводить метровой толщины стены рентгенкамеры из тяжелого бетона. Если бы только стены. Ведь еще существуют уголки, филера, закладные детали, крепежные болты, на которые потом монтажники будут навешивать тяжеленные освинцованные листы биологической защиты...
Пухнет от записей книжечка-блокнот. Каждое слово в ней – это заботы, незавершенное дело, предстоящие разговоры, требования, заказ, выбивание лимитов и фондов.
«Глубинные вибраторы». И начинается восхождение по снабженческим инстанциям. Вибраторы в дефиците. А малейшая заминка из-за них в работе сведет насмарку и всю теоретическую подготовку и все усилия ребят и людей, готовящих дорогостоящий бетон.
Собрать визы начальства под требованием, в кото-. ром обозначено «глубинные вибраторы», несложно. Но убедить завскладом, что это позарез необходимо, – целая проблема. Недоверие и бережливость – его неотъемлемые профессиональные навыки.
Фоменко приходится применять сложную смесь дипломатического такта и откровенных угроз, чтобы убедить завскладом: возведение рентген-камеры – пиковый момент на стройке.
Наконец завскладом, махнув рукой, произносит:
– Ладно, забирай пять.
– Двадцать, – беспощадно заявляет Фоменко. – И не меньше. У меня расчеты.
– А двести не хочешь? – Голос завскладом мужает от возмущения.
– Двести мне ни к чему. Но двадцать дадите. Завскладом отходит так же стремительно, как
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.