— Почему?
— Ну... Не будет...
— Он что же, помогал тебе? В учебе? – незаметно для себя я перешел в разговоре с ним на «ты».
— Помогал. Но только не в учебе.
— А в чем же?
— Он помог мне однажды человеком себя почувствовать.
— Что ж, – согласился я. – это серьезно. Правда, не понимаю пока, почему ты себя раньше человеком не чувствовал?
— Долгая история, – неохотно ответил Миша.
— И все же? – настаивал я.
— Потому что я трусом был, – неожиданно твердо сказал Миша.
— А-а! Но, может быть, ты себя слишком строго судишь?
— Нет, – покачал он головой, – Я все правильно говорю. Отец призывает, надо всегда быть самокритичным.
— Если не секрет, в чем именно проявлялась твоя трусость. Михаил?
— Ладно, скажу, – вздохнул он. – В общем, есть у нас в классе парень... Колька Терех... Терехов. Здоровый такой амбал. Железки всякие поднимает, перед девчонками фасонит. И еще психованный какой-то. С ним даже десятиклассники не связываются. Терех обязательно из себя что-нибудь изображает. Ну вот, года два назад шли мы с ним вместе из школы, а он вдруг достал из кармана нож, складной такой, большой, пять рублей стоит. И говорит мне: «Тороп, будешь у меня шестерить. Я так решил. Завтра рубль принеси мне, понял?..»
— И ты принес?
— Принес – кивнул Миша. – Я же вам говорю, что был трусом. С того дня все и началось. То одно ему дай, то другое принеси, то еще чего-нибудь сделай. А откажешься, он тебе сразу в челюсть... Я даже в другую школу хотел перейти.
— Почему же ты никому не рассказывал? – удивился я. – Учителям, родителям?
— Что вы?! – отрицательно затряс головой Миша. – Это нельзя! У нас так не принято. Мы взрослых в свои дела не посвящаем. Скандалить будут, нотации читать. А кому это надо?
— А остальные ребята что же не видели?
— Видели. – пожал он плечами – Ну и что? Терех же не к ним приставал, чего же им-то лезть?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.