Веточка

А Волошин| опубликовано в номере №683, ноябрь 1955
  • В закладки
  • Вставить в блог

На закате ударила первая за эту весну гроза. Заклубились над горами сизые тучи; с краев, сверху и посредине их прорезали, разметали в клочья штыкообразные молнии, яростно - веселые, будто спущенные с туго натянутой тетивы. А потом вдруг словно кто - то огромным кулачищем грохнул в грудь все еще дремлющей земли: «Проснись же! Пора!»

Петр так и не успел во - время добежать до дома; ливень обрушился на него, на холмы и леса всей своей неуемной силой, миллионами хлещущих прямых струй. Ни холмов, ни леса на них, ни шахт в горняцком поселке - ничего не стало видно за какую - нибудь секунду. Почувствовав, что промок до нитки, Петр на всем бегу остановился, поднял лицо и руки навстречу дождю и весело, вызывающе рассмеялся:

- Лей! Лей, дождик!

А молнии, невидимые за водяной завесой, непрерывно озаряли трепетным вишневым светом вздувшиеся мутные ручьи на дороге, крыши стандартных шахтерских домиков, тревожно взмахивающие ветви деревьев в палисадниках, и кто - то, как себе представлял Петр, все колотил и колотил огромным кулачищем.

- Колоти! Колоти! Лей, первый весенний дождь!

Домой Петр пришел, когда ливень уже почти прекратился и снова начало светлеть, проступили контуры дальних умытых гор. Соню застал на кровати, загородившуюся подушками. Увидев ее страдальчески напряженное лицо, он будто запнулся посредине комнаты.

- Что... Сонюшка?

- Петя... - Она беспомощно всплеснула худенькими, до плеч оголенными руками. - Как я испугалась... Как испугалась... Молния прямо в лицо, и гром...

- Уф!... - Петр с трудом передохнул. - А я уже подумал... - Он присел на кровать, разобрал баррикаду из подушек и приник мокрым лицом к коленям жены. - А я подумал... Смугленькая, это я виноват, что ты оказалась одна - одинешенька! Нужно было торопиться, нужно, чтоб в такую минуту я рядом с тобой был! Я виноват...

Он заглянул в лицо Сони, встретился с ней взглядом, покачал головой и, взяв ее за плечи, притянул к себе - тоненькую, трепещущую, настороженную.

Соня чуть улыбнулась. Глаза ее, родные, чистые глаза, успокаивающе засветились, когда она обеими руками прижала широкую ладонь Петра к своему животу.

- Петь, я знаю, о чем ты подумал... Нет, слышишь, он спокоен!

- Она! - Петр упрямо тряхнул мокрым чубом. - Наташка!...

- Да, милый ты мой шахтерище! - засмеялась Соня. - Переодевайся, с тебя же течет...

- Но ведь Наташенька, а? Обязательно?

- А если?..

- Тогда давай сына! Только скорее, Сонюшка, смугленькая.

Потом в сумерках они сидели у открытого окна, вдыхали запахи сырой, омытой ливнем земли, далекого хвойного леса и почему - то вполголоса, чуть не шепотом разговаривали, будто по секрету рассказывали друг другу, как прожили порознь целый день. Целый день!

Петр, припоминая каждую мелочь, вслух думал о том, что делал, с кем разговаривал... Утром было собрание комсомольско - молодежной бригады. Вот уж, действительно, молодые сердца разгулялись, как море - океан! А все из - за чего? Соня должна помнить, что в прошлом месяце комсомольско - молодежная лавная бригада с соседней пятой шахты одержала первенство по руднику. Ну, вот разговор как раз об этом и состоялся, если его вообще можно счесть за разговор, а то ведь ребята прямо гневными стихами разговаривали, и все это было обращено к нему, к Петру. Он как начальник участка, как комсомолец и кандидат партии должен был буквально сегодня же, в крайнем случае завтра, организовать самые что ни на есть рекордные выработки! Хватит киснуть и любоваться чужими успехами, хватит пробавляться тем, что запросто удается. Подавай условия для самых боевых темпов!

- Вот чудные, - усмехнулся Петр. - Теперь держись, и одного часа не дадут покоя...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены