Соната Бетховена

Л Коробов| опубликовано в номере №683, ноябрь 1955
  • В закладки
  • Вставить в блог

До сих пор нельзя без волнения рассказывать о том, как мы приехали в армейскую часть, которая стояла севернее Ленинграда, как прорывалась оборона противника.

... Он был комиссар полка, а я корреспондент газеты. Коротки привалы на войне. Мы садились на прясла лесных изгородей, вспоминали последние минуты мирной жизни в Ленинграде. Семью его я хорошо знал и любил.

- А как она говорила, помнишь? - спрашивал я его.

- Говорила нормально, не идеализируй, - отвечал он.

Мне не забыть его дочурку. Она, поддавшись общему настроению нервного подъема, подбегала ко мне и, запрокинув личико, спрашивала: «Дядя, а гранаты не забыл? Папа мне привозил, они очень вкусные». Я поднимал ее над своей головой, и она, заливаясь смехом, смотрела то на отца, то на мать. Я говорил ей, что скоро она будет ростом выше папы, выше всех.

Перед тем, как выйти из дома, мы сели за круглый стол. С минуту помолчали, а затем встали и ушли, не сказав ни слова на прощание.

... Таких снегов мы, городские жители, не знали.

Полк наступал с боями и, наконец, подошел к последнему укрепленному рубежу врага. Высота Черная, где шла ожесточенная перестрелка, на мгновение притихла. Что - то зловещее таилось в этой тишине. И с новой силой, как будто утроенной, артиллерия открыла огонь. Нельзя было уже разобрать отдельных выстрелов: стоял сплошной гул.

Первыми в атаку за огневым шквалом поднялись роты третьего батальона. Враг перенес огонь. Уже на новой полосе валился лес.

Мимо меня протащили санитарные санки.

- Кого? - крикнул я.

- Комиссара, - хмуро ответил солдат и рукой в белой варежке смахнул слезу. - Эх, эта Черная!...

Весь полк вскоре поднялся в атаку. У кромки черного пространства перемешанной земли и снега вспыхнуло «ура», и солдаты легко побежали по твердому грунту. Высота Черная была взята.

Я бросился к штабу. У входа в блиндаж на носилках лежал комиссар, прикрытый полковым знаменем. Я поправил растрепавшуюся прядь его волос. В них были комочки снега. С деревьев падали снежинки на лицо комиссара и не таяли.

... Прошло много времени. Трудно вспомнить, в каких местах я побывал с тех пор. Но вот я снова на улицах Ленинграда. От вокзала до Адмиралтейства иду пешком по Невскому. Часто останавливаюсь, осматриваю дома, памятники. В Ленинграде я столько раз бывал еще до войны, а сейчас чувствую себя новичком. Иду Дворцовой площадью к мосту на Васильевский остров, на знакомую улицу.

Та же белая кнопка звонка. Три раза нажимаю на кнопку, никто не отвечает. Стучу. Дверь открылась.

- Войдите, - слышу чей - то голос.

В полумраке коридора вспыхнула спичка, и передо мной предстала высокая девушка, зажигающая свечу.

- Не ошибся ли я? Это квартира четырнадцать?

- Да, четырнадцать, - ответила девушка и поставила свечу у зеркала. - А вы к кому?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены