— Но вообще все эти разговоры о возрождении без толку, — вдруг машет рукой Клюев. —Сегодня объем рынка такси не менее миллиона долларов в год. Такую сумму никто никому не отдаст.

— Кто кому не отдаст?

— Никто никому. А весь нелегальный извоз сейчас держат азербайджанцы: они-то деньги, в отличие от нас, считать умеют.

Да и пусть себе считают, думаю я, глядя на могучие плечи Виталия Васильевича. Я ведь, когда входил в кабинет, слышал, как он беседовал с кем-то по телефону. Говорил, что хочет уехать на дачу, запереться там и побыть несколько дней в совершенном одиночестве. А то, пожаловался он, даже пустяки раздражают. Я его понимаю. Пожалуй, именно так и следует таксисту с сорокалетним стажем отмечать юбилей любимого транспорта. Уехать, закрыться, припомнить кафе «Зеленый огонек» на Дмитровке. Или шашлычную на Никитских воротах, где подавали рубленый бифштекс размером с ладонь. А остальное действительно пустяки.

Мы попрощались. На таксометре было 4 рубля 70 копеек.

Галина Ивановна

В поисках утраченного такси я, к своему везению, повстречался и с Галиной Ивановной Шубиной. Везение заключается в том, что 76-летняя Галина Ивановна, во-первых, таксистка с 1964 года, а во-вторых, как пушкинская донна Анна, почти никогда с мужчинами не говорит. Да и с женщинами тоже. Она вообще не любит встречаться, а любит сажать цветы у себя на даче. Само провидение свело нас возле станции метро «Краснопресненская» и не отпускало друг от друга целых два часа.

Для своих лет Галина Ивановна выглядит весьма бодро, не говоря уж о том, что передвигается она прямо-таки с неприличной для ее возраста скоростью. Это потому что она в молодости профессионально занималась велосипедным спортом. Крутила педали, а сама думала: «Если я езжу на велосипеде, то надо еще обязательно научиться водить машину». Тогда, в начале 60-х, Шубина работала на ткацкой фабрике, получала 52 рубля денег и о такси не помышляла. Сделать неожиданный выбор помогла соседка, которая работала во 2-м таксопарке ( удивительное совпадение, ведь и Клюева тоже привел в такси сосед).

— Я приехала в парк, пошла к директору Ипатову, попросила записать меня в учебный комбинат, — оживленно рассказывает Галина Ивановна. — Он посмотрел на меня и говорит: «А вы у мужа спросились? Вы знаете, что тут мужской коллектив?» А я ему ответила: «Я что, в детский сад, что ли, пришла?» И он меня без звука записал на учебу.

Тогда почему-то было стыдно говорить, что ты работаешь в такси. В народе бытовало мнение, что все таксисты нечисты на руку. Но Галине Ивановне было плевать на общественное мнение, и она 4 месяца прилежно постигала устройство карбюратора.

— Я и училась, и сдавала на ГАЗ-21, где скорости на руле переключались. На экзаменах было вождение, знание Москвы, ну и техническая часть тоже. А потом поставили на линию. Дали «Волгу» с красной крышей — тогда так красили машины после капремонта. И это считалось почетным, мне еще повезло, что такую дали! Вот первый день, надо выгонять машину из парка: съехать с пятого этажа и выйти из ворот. А у меня одна мечта: только бы из ворот выехать! Но выехала, слава богу, и потихоньку поехала на заправочную. Так и начала работать.

Вскоре Галина Ивановна изучила Москву так, что знала наизусть все светофоры — тогда их было немного. Людей не боялась, она общительная, а по ночам не работала, так что никакой опасности для жизни.

— Никогда ко мне мужчины не приставали! — то ли с гордостью, то ли с досадой говорит Шубина. — От пассажиров получала только благодарности. Однажды везла женщину в аэропорт Быково. Уже совсем недалеко, а у меня колесо спускает! Ну, я вышла, помогла ей чемоданы донести до аэропорта. Она мне потом из Калининграда рыбу прислала.

На жаргоне старых таксистов Галина Ивановна называется «деятель». То есть, во-первых, активистка, во-вторых, ударница труда, в-третьих, член партактива. Все это не только не мешало, но и помогало ей работать, отражаясь, в свою очередь, на благосостоянии. В 80-е годы ее среднемесячная зарплата составляла 398 рублей с копейками, что для среднего таксиста почти недостижимо. Как это произошло, Шубина объяснить не может.

— Все же по-разному работают, — туманно говорит она. — Я, например, никому не отказывала: возила всех. Вот надо человеку в дальний микрорайон, в Бутово, — я везу. Или вот стоянка такси. И что? Сидят мужики, курят, а то и в карты играют. Проезжаю 200 метров — стоит пассажир, да еще с ребенком. Конечно, я беру. И план выполняла, причем его еще прибавляли. Было 10 копеек за километр, потом 20 сделали. И ничего. Что такое «не привезти план», я даже не знала.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• следующая

читайте также

• И пришел Benz..., №1740, октябрь 2009, Михаил Фокин
• Почему Москва стоит, №1727, сентябрь 2008, Михаил Блинкин
• Нагнать понтов,

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.