— Нешто ты, Ванька, думал, что я стану сорочин дожидаться? — усмехнулся Шуйский. — Полюбовницу твою, гадюку литовскую, зарыли… Собирайся и ты теперь.
— На погост, что ли? — усмехнулся в ответ князь Иван.
— В гости. Любил ты со своей зазнобой людишек в подземелье саживать, вот теперь и сам там посидишь… охолонешься.
Через полгода, по случаю своей свадьбы, князь Василий Шуйский приказал накормить и напоить всех узников «от его стола». Ивану Овчине-Телепневу принесли сдобный калач и огромный кубок с вином. Но на сей раз Шуйский не прибег к яду: задремавшего после необычной сытной и хмельной трапезы князя Ивана удавили железной цепью…
Через пятнадцать лет царь Иван Васильевич Грозный отомстит боярам и за смерть матери, и за гибель своего любимца. Страшно отомстит: зальет кровью всю землю русскую.
А началось-то все с прекрасных синих очей юной литвинки, волею судьбы попавшей в Московию.
В 4-м номере читайте о женщине незаурядной и неоднозначной – Софье Алексеевне Романовой, о великом Николае Копернике, о жизни творчестве талантливого советского архитектора Каро Алабяна, о знаменитом режиссере о Френсисе Форде Копполе, продолжение иронического детектива Ольги Степновой «Вселенский стриптиз» и многое другое.
Картина Ивана Крамского «Неизвестная»
Известный рок-музыкант – о путях к спасению, компьютерных играх и реальных полетах
Отрывок из книги
Ростовский поэт перевел русскую классику на блатной жаргон
Агнесс Сорель и картина «Мадонна с младенцем»