Она присела на край стула и рассказала то, о чем я написала маленькое произведение, дав ему название «Поступок», хоть речь идет не об одном действующем лице и, как мне кажется, каждый совершает свой поступок.

Я ожидала, она будет жаловаться на свою обиду, немилосердие Маши, но она заговорила о другом:

— Своей мечтой хочу поделиться. Думала, Маше откроюсь, да ну ее к лешему! Мечта у меня трудная, нетрудные-то и не бывают мечты, верно? Есть одна необыкновенная фабрика, книги печатает. Писатель сочинил роман или стихи, в редакции обсудят, откажут или похвалят. Если хорошо написал, надо о книге стараться. Когда только на бумаге написано, и есть еще не книга, а всего бумага. Шлют листы на фабрику, пустят станок, превращаются бумажные листы в книгу. Поступлю на эту книжную фабрику. Сначала пускай уборщицей или судомойкой, а дальше ступенька за ступенькой, выше, до самого верху, до станка доберусь, а? Вот подлечат меня здесь, и пойду наниматься на книжную фабрику, а?!

Мы проговорили до ночи.

— Скоро выпишут, — сказала Искра. — «Отворите мне темницу, дайте мне сиянье дня».

Фыркнула: «Чего не придумают! Только для меня «сиянье дня» и припасено. Смех! Смешинка в рот попала... Другие ревмя ревели бы».

Она умолкла. И строго:

— Доктор все лекции мне читал. Шагай, учит, шагай. Думаете, легко шагать-то, если в его смысле понять? Ну, да ладно, авось выдюжу.

Она улыбнулась. Я впервые увидела улыбающейся Искру.

Прав Толстой: улыбка скажет о человеке все. Добр или зол, умен или нет, красив ли — все скажет.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.