- Я, чтобы вы голову не ломали, Николай Прохорчук.
Колька, конечно же, Колька, о котором только что думал! И переменился он не сильно, просто покруглел. Но как же он - то его, Петра, узнал?
Они, как водится, похлопали друг друга по плечам, задали один другому несколько вопросов, и Прохорчук потащил Петра Александровича к себе «обедать, ужинать, гостить».
По дороге - «дорога неближняя, я машинку организую» - и организовал - Прохорчук успел с подробностями сообщить, что дом у него собственный, что из города он уезжал лишь в эвакуацию, что работает по торговой части, что жена Людмила Федотовна Смокотина - ответственный товарищ, но, к сожалению, сохранила лишь девичью фамилию, чего никак не скажешь про фигуру.
Дом Прохорчука Петр Александрович угадал издали; он был похож на хозяина - добротный, розовый и вроде круглый.
- Вон та твоя усадьба? - спросил Клоков.
- Жены моей, - ответил Прохорчук.
Жену он, как видно, ценил высоко. Что ж, Людка того заслуживала! С неожиданным волнением ждал Петр Александрович свидания с нею. Но Прохорчук не торопился, он показывал все хозяйство по порядку. У калитки оказался мудреный, им самим сконструированный запор.
- Будьте уверены, непосвященному не проникнуть, - говорил Прохорчук, объясняя конструкцию замка.
От калитки к дому вела неширокая аллейка, обсаженная кустами столь странной формы, что нельзя было понять, какое это растение. У первого же куста Прохорчук опустился на корточки, потянул за руку Клокова:
- Рекомендую - мой неустанный труд увенчался успехом: туя в форме лиры!
- ЧегоТ Чего? - улыбаясь, переспросил Клоков.
- Нет, ты не шути, - наконец - то назвал его на «ты» Прохорчук. - Выращивание декоративных растений в угодной человеку форме - дело серьезное.
- Туя в форме лиры! - расхохотался Петр Александрович. - Да на кой она тебе сдалась?.. Впрочем, и туя и лира твои - архаика. Веди - ка лучше, показывай детей и жену.
Прохорчук сложил руки рупором и крикнул, повернувшись к дому:
- Людмила Федотовна, к нам дорогой гость!
Клоков с удовольствием вошел в дом своего бывшего однокашника, куда его пригласила, конечно, не девчонка Людка, которая сушила драные чулки у костра на берегу Молочной, а именно Людмила Федотовна, сохранившая, по словам супруга, девичью фамилию, но не талию, - полная, красивая женщина. Она искренне обрадовалась Клокову, сразу же узнала его, хотя и сказала: «Постарел до неузнаваемости». И больше: она вспомнила, может, и не историю с чулками, но что - то связывавшее ее с Петькой - петухом, и вся засветилась этим воспоминанием.
- Хоть ты и подполковник, - заявила она, - но командовать по - прежнему буду я. Останешься у нас ужинать. И водочки выпьем.
- Я сбегаю, мамочка, - с готовностью вызвался Прохорчук.
- Свою будем пить.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.