Около глянцевых коричневых шипов, которыми была усеяна ветка, лопнули почки, проступила нежная зелень. Петр Александрович отобрал у лейтенанта ветку и сунул в карман шинели.
- На память о здешних местах, - улыбнулся он.
- Нравится у нас?
- Очень.
Потом принесли пропуск, и офицеры распрощались. Лейтенант посчитал нескромным сопровождать на правах знакомого подполковника из Москвы, Героя; он только долго смотрел ему вслед.
А Петр Александрович, когда в штабе части зашла речь об утреннем учебном бое, на сообщение, что особенно отличилась пара, в которой был лейтенант Машин, сказал:
- Я так и знал, что это он! - Вызывать же лейтенанта к себе для беседы не разрешил. - Поздно. Пусть отдыхает человек.
Так и уехал подполковник Клоков в Москву, не повидавшись больше с Машиным, но увозя добрые к нему чувства. Вообще эта командировка как - то успокоила Петра Александровича. За окном вагона проплывали замеченные им несколько дней назад полуразвалившиеся будки, заснеженные холмики... А он, сунув руку в карман шинели, укололся о ветку, вытащил ее и, положив на стол, долго смотрел на лопнувшие почки и думал: хорошо, когда весна.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.