Ноктюрн

— Вот именно! — торжествует она. — А цветы просто прелесть! Уверена, такие у нас не растут. Значит, он откуда-то их привез, представляешь?

Таня несколько мгновений сосредоточенно работает, а я разглядываю простыню на своих коленях.

— И мы идем сегодня в театр! — заявляет она, возвращая мою голову на место и принимаясь обрабатывать левое ухо. Я скашиваю глаз на зеркало: вид у меня, как у повешенного, осталось только высунуть язык.

— Вознаграждаешь благородство? — язвлю я.

— Да, он благородный человек! — хмурится Таня. — Целый месяц ненавязчиво присылает мне цветы. И я, конечно, не могу теперь отказать ему сходить вместе в театр.

— Ах, ах! — вздыхаю я сочувственно. — А у него хватит денег на мороженое?

— Ты просто завидуешь! — возмущается Таня. — И от тебя вряд ли дождешься чего-нибудь подобного.

Она сердито хлопает меня по горячим ушам жесткой щеткой, снимает с шеи простыню и берется за пульверизатор.

— Т олько не «Шипр»! — говорю я, делая рукой протестующий жест.

— И «Шипр» сойдет, подумаешь! — фыркает она и, отступив на полшага, окутывает мою голову пахучей мокрой пылью. При этом вид у нее человека, травящего дихлофосом клопов и тараканов.

— Ты словно клопов или тараканов травишь, — незамедлительно замечаю я, улыбаясь уголком рта, как красавчик на портрете, висящем рядом с зеркалом.

— Ничего умнее ты придумать, конечно, не можешь? — Таня обиженно поджимает губы. — Рубль двадцать. Все! Следующий!

Она отворачивается от меня, а я уступаю место задумчивому парню с книгой, в которую он всунул палец, рассчитывая читать и во время стрижки.

Таня приветливо ему улыбается, и книголюб сразу же на моих глазах глупеет.

Потом я сижу в аллее, пока на крыльце не появляется Таня — яркая, праздничная, как 8 Марта. Она медленно подходит к скамейке, на которой я развалился в позе скучающего аристократа.

— Я же тебе сказала, что иду сегодня в театр, — говорит она, помахивая сумочкой.

— Угу, — киваю я согласно.

— Зачем же ты тогда сидишь здесь?

Боже, до чего же она сегодня красивая! Я очень люблю это ее платье со стоячим воротничком и с черным кожаным пояском. Во рту у меня становится горько и сухо.