Все это длилось долю секунды.
— Какая у вас зарплата, Олег Иванович? — спросил Щерба. По тону ответа можно иногда в какой-то мере понять психологию человека, его отношение к деньгам, к бедности, к богатству.
Олег подозрительно поглядел на Щербу, удивленный этим неожиданным интересом, но ответил:
— Не густо.
Щерба подошел к нему, вытащил пачку «Флуераша», предложил и закурил сам.
— Спасибо, я свои. — Олег достал из кармана «Орбиту».
— Женаты? -Да.
— И дети есть?
— Дочь.
— Приходится подрабатывать? «Левые» фотокопии?
— Не занимаюсь, — хмуро ответил Олег.
«А вот это я постараюсь проверить», — мысленно решил вдруг Щерба и спросил:
— У вас машина есть?.. — И, выдержав небольшую паузу, добавил:^ Все-таки отец покойный... мог...
— Стиральная, — насмешливо дернул губой Олег.
— Стиральная тоже неплохо, — смягчая напряжение, сказал Щерба. — Вы уж извините за любопытство.
«Брось ты меня натягивать, нашел фрайера!» — подумал Олег и сказал:
— Так я пошел, до свидания.
Скорик пришел около одиннадцати. На сей раз он был без мундира, а в светло-голубой сорочке с жестко отглаженным воротничком и в легкой курточке, загоревшее лицо гладко выбрито, темные волосы тщательно причесаны, даже чуть прилизаны на висках. Он уже чувствовал себя в этом кабинете свободней, сразу сел к столу, достал из «дипломата» бумаги.
— Что у вас? — спросил Щерба.
— Выстроить весь день Шимановича не удалось. Соколянский посылал людей в книжные, букинистические, антикварные магазины. Публика там разная
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.