— Запрос в колонию я отправил, но ответа пока нет.
Как всегда, Балакин был четок, пунктуален, профессионален. Не зря наше начальство давно поговаривает о том, чтобы перетащить его в управление.
— И, наконец, как любит говорить наш друг Северин, — тут Дима тонко улыбнулся, — последняя маленькая деталь. Третий задержанный, вернее, задержанная — Салина Александра Игоревна, 1962 года рождения, выпускница средней школы, на момент задержания нигде не работавшая...
— Ну что ж, все ясно! — хлопнул ладонью по столу Стас, а Балакин снова приподнял брови:
— Поделитесь, братцы...
— Говорили мы с этим Кошечкиным... — начал я. — Он Салину опознал по фотографиям. Говорит, довольно часто встречал ее у Пиявки, и всегда она была не одна, а с человеком по прозвищу Луна. Он в основном благодаря этому Луне ее и запомнил. Яркая личность: игрок, да при этом еще из деловых. Кошечкин говорит, там в разговорах все мелькало: бега, бильярд, чеки, валюта, доски, камушки... А что до девчонки, то она за этим Луной ходила, как собачка на веревочке. У Кошечкина вообще впечатление, что она и покуривать начала, и на иглу села только тут, у Пиявки. Он даже однажды слышал случайно, как Пиявка Луне сказал недовольно: дескать, что ты ее сюда таскаешь, молодая больно, пришьют вовлечение, а она нас всех заложит по глупости. Ну, а Луна отвечает: не боись, говорит, пока я жив, не заложит. Она, говорит, меня любит больше жизни, а боится больше смерти. Она, говорит, у меня вот где вся — и кулак показал.
— Луна — это Данилевский, — уверенно сказал Северин.
— А почему не второй, как его, Кострюмин? — главным образом по привычке спорить с ним тут же возразил я.
Стас только плечами пожал, а Балакин тяжко вздохнул:
— Сейчас отправлю людей искать их фотографии...
— Если это Луна, то считайте, что мы нашли убийцу, — стоял на своем Стас.
— Убийцу Салиной, — уточнил на всякий случай я. — А ты уверен, что это нам что-нибудь даст в плане Троепольской?
— Не уверен, — честно ответил Северин. — Поэтому набери-ка номер Гужонкина, пусть поразузнает у своих дружков, как там дела с этой клинописью.
Гужонкин в свойственной ему манере не говорил, а пел:
— Приезжайте, мои дорогие, приезжайте, мои хорошие! — и добавил суровой прозой: — Тут на вас лучшие силы пашут, не разгибая спины.
— И когда допашут? — поинтересовался я.
Но Гужонкина уже кто-то куда-то отвлекал от телефона.
— Приезжайте, — успел крикнуть он, — я тут начал читать — не оторвешься. Агата Кристи! — и бросил трубку.
Когда мы подъехали к управлению, Северин сказал не терпящим возражений тоном:
— Я — в НТО, ты — к Багдасаряну. Встречаемся у нас.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Патриоты нашего времени