Подрастал совсем неплохой нападающий. И вдруг Дюжев ушел из хоккея, жалея до слез, ушел не оборачиваясь, окончательно решившись. «Здорово, но не то, не то, не то...» Его игра была впереди.
Когда Сергея Дюжева направили от школы в районный штаб комсомольского актива, он, узнав об этом, криво усмехнулся. Но дело есть дело – идти пришлось. На ребят, своих сверстников из всех школ Пролетарского района, поначалу глядел хмуро, с недоверием. «Видел, знаю, сыт по горло. Сейчас снова учить возьмутся...» Потом удивился. Никто не собирался его учить, не произносил правильных, но занудных речей. Ребята думали, волновались,
спорили. Каждый искал друзей. Сергей понял: «Свои. Это свои».
Среди активистов штаба сложилась очень хорошая компания. Не звено, не группа – именно компания. Сергей оказался среди заводил. Вместе решали свои проблемы, ходили в походы, организовывали самые невероятные поездки. Словно сами собой возникали новые дела. По закону снежного кома, который стоит лишь подтолкнуть с горы в нужном направлении.
В пустой вечерней электричке, когда возвращались из очередной коллективной вылазки, пришла к Сергею странная мысль; О том, каким образом самое интересное можно сделать самым скучным. И наоборот. Чуть приоткрылся секрет волшебных этих превращений.
Действительно, попросишь парня организовать у себя в классе дискотеку – возьмется с радостью. Всю неделю будет приставать, выпрашивать диски, записи, учителей с ума сведет. И вечер получится веселый, интересный. Но ведь о той же дискотеке мальчишке можно сказать и совсем по-другому. Длинно и занудно, как об очередном мероприятии, затеваемом лишь ради пресловутой галочки в отчете.
Эти же мысли не оставляют Сергея и сейчас. Никак не может он забыть того заседания комитета комсомола.
...Парень вздохнул и махнул рукой:
– Уговорили. Напишу заявление.
– Вон ты как!
– Ага.
– Ладно, иди пока. Посмотрим.
Дюжев еле сдерживался. Надо же! Уговорили его! В комсомол вступать – уговорили! Молодой человек любезно согласился! И что теперь прикажешь с ним делать? Когда он отупел от занудных протокольных поучений, от бесед, проведенных по параграфам инструкций?
В конце концов любое занятие молодых имеет отношение к комсомольской работе. Любое! Но напоминать об этом стоит лишь тогда, когда крохотная искра интереса разожгла пламя настоящего увлечения. Которому уже не страшны пригоршни холодной воды протоколов и отчетов. Кажется, у Ильфа в записных книжках Сергей вычитал: «Когда деревья называют зелеными насаждениями, они вянут со скуки». Назовите футбольный матч выполнением ответственного задания, и половина участников игры тут же разбежится. Устройте конкурс на самую короткую заметку в стенгазете, и получите целый ворох исписанной бумаги.
Увлеченность движет миром. Встряхнуть, растормошить, увлечь – непременный закон любой игры. Даже самой серьезной.
...На выпускном вечере допытывались друг у друга, кто куда, а он был уверен и спокоен. Знал точный адрес. «В летное училище. Давно решил». Легко, вприпрыжку бежал на комиссию. И услышал: «Нет!» Его догнала старая, еще детская болезнь. Не пустила. И ощутил под собой пустоту, словно шел по тонкому льду над страшной глубиной. Ведь у него имелся один-единственный адрес. Без вариантов. Все прежнее: мореходка, геология, еще что-то было отброшено и забыто. Чужое. А то, что казалось своим, – недосягаемо. Он проиграл.
Устало брел по улице. Деревья шумели ветром, ветер швырял под ноги хрустящие сухие листья. «Куда идти-то теперь?»
Встреча произошла прямо на улице.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.