— Нельзя?
Он с удивлением и страхом глядел на нее.
— Надо, дедушка, разрушить старую ложь, а ложь мстит за себя. И вот выходит смерть. Понимаете, дедуся?
— Надо… это и есть убеждение.
Нет, просто противно, душно… физиологически противно. Какое же тут убеждение?
Он молча пожевал губами.
— А вы стройте, новое стройте, — сказал он просительно.
И она поняла, что это он ее жалеет.
— Ухватиться не за что, дедушка… Вы говорите: я голая. Я похожа на человека, который ходит среди множества одежд, но все узки или неопрятны. И он предпочитает остаться голым.
Гуськов почувствовал обиду.
— Жило-жило, значит, человечество, и все напрасно. Все, значит, культура, все науки и искусства — все зря. Так, что ли?
— Не знаю, дедушка, может быть, и есть что-нибудь не зря, да я не знаю.
— Одичали вы совсем, — продолжал Гуськов. — Среди мировой цивилизации ходите, точно варвары. Гунны вы. Разборчивые невесты. Не хотите к делу стать.
И он стал громить молодежь.
— Это уж что же такое?.. Это хуже всякой революции. Революция планомерна. У нее есть своя вера. Ты и в революцию не веришь?
Варя отрицательно покачала головой.
— Ну, уж тут, голубушка, дно. Дальше этого идти некуда. Ногами упрешься…
Помолчали.
— Недоучки вы, вот что! — вдруг вспомнил Гуськов. — И ты тоже курсов не кончила.
Варя молча пила кофе.
В 4-м номере читайте о женщине незаурядной и неоднозначной – Софье Алексеевне Романовой, о великом Николае Копернике, о жизни творчестве талантливого советского архитектора Каро Алабяна, о знаменитом режиссере о Френсисе Форде Копполе, продолжение иронического детектива Ольги Степновой «Вселенский стриптиз» и многое другое.
Мистическая повесть Дарьи Булатниковой
Детектив. Перевод с французского - Мария Малькова
Ноябрь 2008
Почему ученый РАН не может жить без экстремальных путешествий