— Но почему он вообще написал? Почему просто-напросто не оборвал связь с вами?
— Потому что боялся, что я начну его разыскивать и навлеку на него беду.
— Да-да, — кивнул я, взял в руки шифрованную записку и начал ее рассматривать, хмуря брови. — С ума можно сойти, как подумаешь, что здесь, на этом кусочке бумаги, сообщен важный секрет и вне человеческих сил проникнуть в него.
Холмс отодвинул так и нетронутый завтрак и раскурил свою отвратительную трубку, неизменную спутницу его глубочайших размышлений.
— И все-таки! — сказал он, откидываясь в кресле и глядя в потолок. — Возможно, здесь есть пункты, которые ускользнули от нашего макиавеллевского интеллекта. Давайте рассмотрим проблему в свете чистого разума. Порлок использовал какую-то книгу. Вот отправная посылка.
— Что-то очень неопределенное.
— Посмотрим, не можем ли мы сузить наш круг. Сейчас, когда мой ум мобилизован, это кажется мне менее недоступным. Какие есть у нас приметы этой книги?
— Никаких.
— Ну, ну, все вовсе не так плохо. Шифр начинается с большого числа, 534, так? В качестве рабочей гипотезы мы можем принять, что 534 — та самая страница, которая содержит ключ. Следовательно, наша книга — большая книга, и это уже что-то. Есть ли еще указания на вид этой книги? Следующий значок — К2. Что вы думаете об этом, Уотсон?
— Колонка?..
— Великолепно, Уотсон! Сегодня вы в ударе. Если это не колонка, то я очень сильно заблуждаюсь. Итак, вы видите, перед нами начинает вырисовываться большая книга, напечатанная в две колонки, каждая из которых значительной длины, поскольку одно из слов в этом документе помечено числом 293. Дошли мы до пределов того, что можно узнать?
— Боюсь, что дошли.
— Вы наверняка несправедливы к себе. Еще одна искорка, дорогой Уотсон, еще одно движение мысли! Если бы этот том не был обыкновенным, он бы прислал мне его. Однако же перед тем. как его планы были нарушены, он намеревался прислать мне ключ в этом конверте. Он говорит об этом в записке. Это означает, что книга относится к таким, которые, как он думал, я смогу без труда найти. У него она есть — и он считал, что у меня она тоже есть. Итак, Уотсон, это обычная книга.
— То, что вы говорите, звучит весьма правдоподобно.
— Значит, наше поле поисков сужается до большой ; книги, напечатанной в две колонки и находящейся во всеобщем употреблении.
— Библия! — торжествующе вскричал я.
— Хорошо, Уотсон, хорошо! Но, если можно так сказать, недостаточно хорошо! Даже если я приму этот комплимент по отношению к себе, я вряд ли смогу назвать книгу, менее подходящую для того, чтобы лежать у локтя одного из помощников Мориар-ти. Кроме того, издания Святого Писания настолько многочисленны, что вряд ли можно предположить, будто два экземпляра будут иметь одну и ту же нумерацию страниц. Это, несомненно, стандартизированная книга. Он определенно знал, что его страница 534 наверняка совпадет с моей страницей 534.
— Но очень мало книг отвечают этому требованию.
— Разумеется. И в этом наше спасение. Наша задача сузилась до стандартных книг, которые предположительно есть у каждого.
— Брэдшоу!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Сколько напевности, плавности в мелодии народной песни... А как волнует ее слово!.. И это понятно: в ней — наша история, жизнь, мы сами...
Рассказ
Московское театральное художественно-техническое училище